Он обошел меня кругом, налюбовался со всех сторон, присел напротив на пенек и довольно безапелляционно потребовал:
– Подарок давай!
Наверно, у меня как-то изменилось лицо, потому что дедок сурово сдвинул брови и разочарованно пробурчал:
– Ну вот… он еще и без подарка приперся!
– Кх-м… меня к вам… послали, так сказать… – откашлявшись, начал я.
– Послали, говоришь?! И правильно сделали! Я вот тебя тоже пошлю… раз ты без подарочка…
– Подождите… вот! У меня яблоко есть… Пожалуйста!
– Чего?! Тьфу! Это что ж, теперь каждый Иван-царевич будет мне в нос дрянь недозрелую совать? – заворчал старик, но яблоко все-таки взял, в два приема сгрыз и снова сплюнул – кислятина!
– Другого сорта нет… – Я развел руками, леший не производил благоприятного впечатления.
– Все равно кислятина! Но уж ладно, по подарку и отношение будет… Говори, Иван-царевич, что тебе в моем лесу надобно?
– Ну… начнем с того, что я не Иван-царевич.
– Тогда Иван-дурак! – убежденно заключил леший.
Я мысленно досчитал до десяти и постарался объяснить как можно спокойнее:
– Я из милиции. Начальник Лукошкинского отделения охраны правопорядка, младший лейтенант Ивашов Никита Иванович.
– Ах, вон ты что за птица… Да чтоб ты знал, я с вашей судейской братией отродясь дела не имел и не буду! Понаехали законнички на нашу голову…
– Я расследую дело о краже и убийстве…
– А я говорю – вон отсюда, вертухай!"
"– Поверьте, мне бы искренне не хотелось напоминать вам, пожилому, уважаемому человеку об ответственности за отказ сотрудничать с органами милиции.
– Ты откуль такой настырный взялся? – неожиданно заинтересовался дед, перебивая меня.
– От Бабы Яги! – Я решил пойти с козырей.
– От кого?!
– От нее, – подтвердил я. – Она моя домохозяйка, сдает мне комнату на втором этаже. Заодно и помогает в особо сложных расследованиях.
– Да… врешь небось? – сощурился леший.
– Слово работника милиции!
– Ну, ежели не врешь… Тогда садись, Никита Иванович, так уж и быть, из-за старой дружбы выслушаю тебя.