Михаил Алексеевич развернулся и, попрощавшись со своим братом официальной улыбкой, в которой не было ни капли эмоций, удалился в сторону другого конца зала, где его уже ожидала группа дворян, в военных мундирах.
— На твоём месте я бы не стал сближаться с военными, — как бы невзначай сказал Андрей Алексеевич, наблюдая за уходящим братом. Его голос был тихим, но в нём чувствовалось что-то большее, чем просто совет. — Они люди простые, прямые. С ними, действительно, легко общаться, но вот союзники они никудышные.
Я посмотрел на него и прищурился. Это был не просто комментарий. Андрей Алексеевич явно намекал на то, что он предпочёл бы видеть меня в своей фракции. Его слова звучали как тонкое предупреждение, но и как предложение. Опасная игра, но не для меня. Я не боялся ни Михаила Алексеевич, ни его брата Андрея, и тем более не собирался выбирать чью-либо сторону, пока для этого не наступит подходящий момент. Тем не менее, я отметил его слова.
— В отличие от Михаила, — продолжил Андрей Алексеевич, жестом указывая на другую часть зала, — в моём кругу учёные люди.
Я проследил за его жестом и, действительно, увидел несколько знакомых лиц. Ректор Академии, человек, чьи труды по магической теории я читал в перерывах между тренировками дяди Эдварда. Мужчина стоял в окружении учёных, оживлённо обсуждая что-то с коллегами. Эти люди были не менее влиятельны, чем военные, но их сила не была очевидной. Она заключалась в знаниях, в открытиях, которые могли изменить мир.
— Прогресс, говоришь? — с усмешкой спросил я, оглядывая учёных.
— Вот тут-то мы и различаемся, — улыбнулся Андрей Алексеевич. — Я предпочитаю разрушать старые идеи. А Михаил — города."
"Я усмехнулся. Третьему принцу не занимать остроумия, это точно. Он знал, как ввернуть колкость, даже когда говорил о вещах, которые другим казались серьёзными.