— За то, что мы сделали дело, в котором нет и не может быть свидетелей, — устало прибавил Анатолий и вместе с Леной принялся заводить мотор.
— У нас есть свидетель! — громко крикнула я, когда мотор уже был заведен.
— Кто? — в один голос спросили меня Толя и Лена.
— Тот, кто переодел Киру.
— Все понятно, этот свидетель нам не страшен, — ухмыльнулся Анатолий и налил себе еще виски.
— Ты зря так думаешь.
— Я знаю, что думаю.
— Ты думаешь, что Киру никто не переодевал? Что это были опять мои видения?! Ты ошибаешься, ведь я говорю правду.
— Смеется?!
— Конечно, он же видит все, что мы делаем. Как и прежде, Анатолий не воспринял мои слова серьезно и, когда катер повез нас в морские дали, протянул мне бутылку виски.
— Выпей хорошенько и забудься. Ты почувствуешь себя значительно лучше.
— Жаль, что ты мне не веришь.
— Может быть, но я просто привык реально смотреть на вещи. Понимаешь, реально?! — последние слова Анатолий уже не сказал, а выкрикнул.
— Не понимаю, — глухо промолвила я и отвернулась.
— Я смотрю, ты многого не понимаешь. Тогда сиди и пей виски.
— Вот я и сижу и пью, — пробурчала я себе под нос и закинула ногу на ногу."
"Пока Лена и Анатолий управляли катером, я пила виски прямо из горла, пытаясь убить в себе всепоглощающий страх и хоть немного успокоить обнаженные нервы.
Я вдруг подумала о том, что жизнь чертовски несправедлива, что она преподносит мне какие-то страшные сюрпризы и отбирает единственное, что у меня было, — спокойствие. Я так и не встретила человека, который бы смог обо мне заботиться, решать мои проблемы, который бы верил каждому моему слову и не мог без меня жить.