— Но я не хочу.
— Дорогая, ты не знаешь, с кем ты связалась. Мы с тобой слишком повязаны и слишком многое знаем. Нам нельзя расставаться, потому что у нас есть что-то общее, которое известно только нам и которое никто больше не должен узнать. Я для тебя слишком много сделал такого, чего никогда не делал ни для какой женщины. Я для тебя убил, а это уже говорит о моем особом к тебе отношении. На эту тему мы поговорим с тобой позже. Ладно, иди мойся и забудь про этого араба. Иди отмокай, а я потом к тебе приду."
"Как только за Анатолием закрылась дверь, у меня вырвался стон.
Тут будет реклама 1
Не снимая шубы, я рухнула на кровать и дала волю слезам. Жалость к себе, раскаяние, жгучая ненависть к человеку, в которого я еще совсем недавно была влюблена… Господи, как же это все мучительно. Все это было слишком враждебно моей душе, и она по-прежнему отказывалась все это принимать. За сегодняшний вечер исчезли мои последние иллюзии по поводу предстоящего пресловутого счастья, расставания с тягостным одиночеством, чистоты и веры в неизменность любви… Душа так страшно болела, что мне хотелось кричать от этой боли на весь дом, который не вызывал во мне уже никаких чувств, кроме ненависти, конечно.Тут будет реклама 2
Дав волю слезам, которые уже давно подступили к горлу и страшно меня душили, я хорошенько выплакалась, села на кровать и поправила полы шубы. Мне вдруг опять вспомнился Вадим. И я подумала о том, что, несмотря на то, что он чужой муж, он мне очень дорог, близок и просто необходим. Мне захотелось с ним увидеться и показать ему, сколько нежности и тоски в моем сердце.Тут будет реклама 3
Перед глазами предстал его образ. Мужественное, красивое лицо, широкие скулы, благородная седина на висках… Но непонятно почему, совершенно против моих мыслей и желаний, рядом с его образом представился образ его жены и его детей… От этого мне стало очень плохо, я вскочила с кровати и с яростным криком дернула себя за волосы. Это было сделано с таким отчаянием и с такой болью, что в руке у меня осталась целая прядь волос. Слезы боли опять принялись меня душить, и я подумала о том, что мне нужно набраться терпения, как-нибудь пережить эти три недели и дождаться той минуты, когда самолет коснется своими шасси московской земли.Тут будет реклама 4
Когда это произойдет, все будет совсем по-другому. Этот человек не сможет приблизиться ко мне даже на метр, потому что я буду на своей земле, а уж на своей земле я смогу за себя постоять и за себя заступиться. И что бы ни было дальше, у меня обязательно будет все хорошо.