— Замолчи! Дай услышать, что Рома говорит! — недовольно ворчит Софи, бросая на Ленку раздраженный взгляд.
— Жалею только, что совершил огромную ошибку и чуть ли не потерял свою девочку. Это ошибка будет уроком на всю жизнь. Надо ценить любимых, друзья. Тем более, если ваш любимый человек просто ангел. Алён, — он обращается ко мне в то время, как я нервно облизываю пересохшие от волнения губы.
Громов не спеша опускается вниз. Подходит вплотную. Взяв за руку, привлекает за собой обратно на сцену.
Да, я уже догадываюсь, что Рома спланировал.
— Я готов до конца жизни просить у тебя прощения, Алёна. Был неправ. Каюсь, — опускается передо мной на одно колено. — Прости меня, родная. Прости и...
Он достает из кармана брюк красную бархатную коробочку. Открывает ее и я не могу сдержать улыбку. Кольцо с огромным бриллиантом вызывает во мне восторг. Оно смотрится шикарно, и красиво поблескивает в изящном тесном пространстве.
— Выходи за меня замуж, Алёна.
Сглатываю комок, застрявший в горле. Сдержать слезы не получается. Я шепчу слова одними губами, желая крепко обнять Рому и не отпускать.
— Да, — еле слышно. — Выйду за тебя замуж. Стану твоей женой.
За секунду кольцо оказывается на моем безымянном пальце. Рома поднимается на ноги и прижимает меня к себе. Целует в губы, зарываясь в волосы пальцами.
— Обещаю всё жизнь беречь, заботится о тебе, Мышка, — шепчет на ушко. — Обещаю, что буду любить тебя и наших детей до последнего вздоха. Не отпущу, не отдам никому. Ты моя. Вы мои, Алёна. Люблю. Безумно люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Рома. Безумно люблю.
ЭПИЛОГ
Горячее дыхание касается уха, затем шеи. Влажные губы мужа скользят от плеча до лопаток. А ладонью он сжимает грудь, прижимает меня к себе плотнее.
Улыбаюсь, не решаясь открывать глаза. Если это сон, то пусть длится вечность.
Безумно люблю, когда он так ласкает меня по утрам. Целых четыре месяца прошло с того дня, как мы стали мужем и женой. Как стали жить вместе в том самом доме, который показал Рома в тот вечер, когда сделал мне предложение руки и сердца.
Нежно поцеловав в шею, Громов отстраняется от меня. Становится холодно, будто он открыл окно и оттуда дует ледяной ветер.