Мудак падает, рукой сжимает подбородок.
— Все не так... — бормочет себе под нос. — Я... Прошу прощения, Роман Константинович. Накосячил. Больше не повторится.
— Конечно, не повторится, — врезаю кулаком еще раз, как только он поднимается. Но только в этот раз под ребра. Чтобы дышать не мог. И ходить нормально. Так и остался согнутым. — Потому что ты уволен! Как ты говорил? Громов ни хрена тебе не сделает? Я тебя собственными руками придушил бы за то, что к моей женщине приблизился! Так еще и лапал, да? Сука! — прорычав, хватаю его за воротник рубашки.
Рот мудака в крови. Правая щека потемнела. Завтра он будет в неузнаваемом состоянии! Отталкиваю его прочь. От греха подальше.
— Проваливай, пока жив! Чтобы я тебя не видел возле этой компании. Еще раз узнаю, что Алене хоть слово сказал... Что к ней хоть на километр приблизился...
— Не будет такого...
— Сукин сын! Конечно, не будет. Иначе ты не то что здесь... Вообще нигде работу себе не найдешь! Пошел вон!
Пятится назад. Тыльной стороной ладони вытирает лицо.
Собственное счастье отдал другому, сам и возвращай теперь, Рома.
Хрен Мышка меня к себе близко подпустит. Для этого постараться надо. В первую очередь доверие вернуть. Она ни в одном моем слово не сомневалась. Раньше. А сейчас наоборот. Ни одному слову не верит.
С головой ныряю в работу. Нужно как-то отвлечься, но рука все еще чешется. В зал бы пойти, выпустить пар.
Не знаю, который час, но отвлекаюсь на телефонный звонок. Неизвестный номер.
— Да.
— Здравствуй, Рома. Тебя Оля беспокоит. Нам поговорить надо.
— Вы в Москве?
— Да. Пожалуйста, не игнорируй. Разговор касается Алены. Я волнуюсь за нее.
ГЛАВА 21
— Я вас слушаю, — откидываюсь на спинку стула, не сводя взгляда с женщины.
Честно говоря, мне не очень-то интересно, о чем она хочет со мной поговорить, но если это касается Алены... Я даже на край света готов идти.
— Я знаю, что и ты мне не доверяешь, — вздыхает, жестом подзывая к себе официанта. — Но дело серьезное, Рома. Не хочу подвергать жизнь дочери опасности. Может быть...
— Она как раз вас считает опасной... — обрываю ее речь."
"— А тебя нет? — злобно и даже обиженно бросает женщина. — Два кофе, пожалуйста.