Ален, ты же понимаешь, о чем я?
Наверное, я должна удивиться? Но ни капли не удивляюсь. Опять же вспоминаю наш вчерашний разговор с тетей Мариной. Если родная мать отдает своего ребенка чужой женщине и живет своей жизнью, то чего ждать от отца, который сразу отказался от малыша, узнав, что его жена беременна? Да-да! Именно так! Мой папаша не хотел меня никогда! Так что... Господи... Что за судьба...
— Он мне ничего не сделает.
— Конечно, не сделает. Я не позволю, — теплая ладонь сжимает мою кисть. — Но, пожалуйста, давай ты свою гордость и упертость отставишь в сторону, хорошо? После работы одна не выходи.
— Нет, — качаю головой. — Хочу заглянуть в его глаза и задать несколько вопросов, Рома. Пусть выходит со мной на связь. Очень интересно, чем я отличаюсь от того самого больного ребенка, ради которого он мной пожертвовать готов, — голос предательски подрагивает.
Рома сжимает мою руку еще крепче, подносит к губам и оставляет короткий поцелуй.
— Ему будет плевать на твои вопросы, Мышка, — хрипло.
— Откуда ты...
— Ольга рассказала, — перебивает. — Она вчера следом за нами в Москву приехала. На иголках была. Взволнованная...
Громко хмыкаю, выдергиваю руку. Отворачиваюсь к окну. «Мать» моя за меня переживает? Где же ты была все те двадцать лет, когда я так ждала тебя, мама?
— Скажи Любе, чтобы принесла два кофе.
Киваю. Сажусь в кресло и устало потираю переносицу. Я не выспалась... И эти новости с самого утра... Про отца и мать... Окончательно выбили из колеи. Родители у меня «избранные». Бросили еще младенцем, а сейчас оба ищут. Каждый для своей цели.
— Доброе утро, зеленоглазка! — звонкий голос подруги заставляет вздрогнуть от неожиданности. Настолько увлеклась документами, что не заметила, когда она зашла внутрь.
— Доброе.
— Кхм, опять без настроения? — чмокает в щеку и садится прямо на стол. — Очнись, детка! У тебя все круто! Ребенок родится скоро! Матерью станешь! Главное, у малыша есть шикарный отец, который ради вас голову любому открутит! Так что давай, не грус... — замолкает на полуслове, потому что в дверь стучат.
— Можно? — заходит в помещение блондинка.
Любка поджимает губы, закатывает глаза. Даже не встает со стола. Наоборот.