Неправильными мыслями.
Неправильным чертовым воздухом.
Единственное, что постоянно мелькает у меня в голове, — это выражение ужаса и отчаяния в ее заплаканных глазах, когда она смотрела на меня.
То, как она умоляла, хотя она не из тех, кто это делает.
Я хотел напугать ее, поставить на место и научить, что мне нельзя перечить.
Но увидев ужас в ее глазах и почувствовав, как она сжалась и задрожала, со мной произошло нечто странное.
У меня появились сомнения.
Я впервые засомневался.
Всю свою жизнь меня учили быть напористым.
В конце концов, ни в одном из сражении не выигрывали, просто удерживая крепость.
Моя семья известна своей смелостью в деловых, социальных или политических ситуациях. Мы не отступаем, как только на что-то нацеливаемся.
Сегодняшняя ночь не должна была стать другой.
И все же… стала."
"Быть может, я зашел слишком далеко. Может, я спровоцировал какую-то травму, которую она изо всех сил пыталась похоронить внутри.
Ее голос звучал так же, как в ту черную ночь. Я провожу рукой по волосам и выбрасываю сигарету.
Все кончено.
Дело сделано.
Это должно указать Астрид на ее место.
Судя по тому, как Дэниел поет с Ронаном, похоже, она не потрудилась позвонить или написать ему.
Не знаю, должно ли это радовать или злить меня.
Какая-то часть меня счастлива, что все закончилось, но другая часть, самая запутанная чертова часть, чувствует себя более пустой и черной, чем в начале ночи.
Это должна быть моя победа, но я не чувствую себя победителем.
Глава 14
Астрид
Я не ненавижу тебя, я ненавижу свою слабость.
Я прячусь в своей комнате под одеялом, вдыхая собственный воздух.
Я больше не ругаю себя за чувство слабости.
Я провела всю ночь, свернувшись в позе эмбриона под одеялом, и плакала до тех пор, пока слёзы не перестали литься.
Нет слов, чтобы описать ту ненависть, которую я испытываю к себе за то, что позволила ему добраться до меня.
Как мне выжить в большом, огромном мире, если я даже не могу постоять за себя?
Буду ли я чувствовать себя по-настоящему свободной, если покину дом отца или, я просто обманываю себя?
Все эти хаотичные вопросы не покидали меня всю ночь.
Я думала о маме и о её силе, и это только усилило ненависть к себе за то, что я не такая, как она.
Я думала о папе, о его силе и о том, что я не унаследовала ни грамма от него.