Помимо облегчения, что-то болезненное и противное находит убежище внутри меня. Я встаю, хватаю рюкзак и выбегаю со стадиона. Кимберли машет в ответ, когда я бормочу «пока».
Мое сердце стучит так громко, когда я иду прямо в коридор, направляясь в художественную студию.
Я захлопываю дверь и прислоняюсь к ней. Что, черт возьми, все это значит?
И почему меня это так беспокоит?
Глава 22
Леви
Я еще не решил, будешь ли ты моим проклятием или спасением.
— Это не мой капитан, Кинг. Вытащи голову из своей задницы, — шепотом кричит тренер, так что только я могу услышать, когда он выходит из раздевалки.
Ребята радостно скандируют, неся Эйдена на плечах. Они ставят его, хлопая по спине и взъерошивают волосы.
Он ухмыляется, но улыбка фальшивая. На самом деле ему все это не нравится. Он делает это только для видимости. Своего рода защитный механизм.
Я молча застегиваю рубашку. Знакомая, мрачная энергия окружает меня, как четырехстенная тюрьма.
Это не из-за игры и даже не из-за ноющей боли в плече.
Я мог бы провести бессонную ночь, пробивая боксерскую грушу в спортзале.
Я мог бы тысячу раз остановить себя от того, чтобы ворваться в ее дом посреди ночи и все испортить, если даже ее отец прикончит меня.
Эта одержимость становится опасной и испорченной. Я не из тех, кто позволяет кому-то другому завладеть моими мыслями, моим разумом и даже моими гребаными снами.
И все же все вращается вокруг Астрид Клиффорд.
Словно этого было недостаточно, и она должна была появиться на игре и все испортить.
Не знаю, что меня больше разозлило. Тот факт, что она пришла на игру не ради меня, или то, что она подбадривала другого парня прямо передо мной.
Как бы то ни было, это испортило всю мою игру во втором тайме. И теперь неизбывная энергия продолжает гудеть в венах, требуя освобождения.
Возможно, мне придется подраться сегодня. Или выпить. Или и то и другое."
"Чей-то палец постукивает меня по плечу.
Справа от меня появляется нахмуренное лицо Эйдена.
— Ты быстро переобулся, не так ли?
— Отвали, — рычу я ему в лицо.
Он даже не вздрагивает от моей открытой враждебности.
— Дело даже не в игре, так ведь?
— Нет, кузен, дело не в игре. Дело никогда не было в игре. Все дело в моих испорченных генах, не забыл?
Несколько секунд он молчит. Это Эйден.