Все должно быть составлено по буквам, включаю его проклятые мысли.
— Если шахматная доска не в твою пользу, ты единственный, кто может изменить ее направление.
— Эй, мои Кинги! — Ронан прерывает нас с насмешливым акцентом, обнимая одной рукой Эйдена за плечо, а другой, за мое. — Вечеринка у меня дома. Никаких возражений. Договорились? По рукам.
Он тащит нас обоих в центр и объявляет:
— Вечеринка в честь победы у единственного и неповторимого номера 13! Капитан дал добро!
Парни кричат и несут Ронана на плечах.
— Разве ты не говорил, что больше не будешь устраивать для нас вечеринок? — насмехается Ксан.
— Заткнись, Найт. — Ронан бросает на него и Коула злобный взгляд. — Это моя компенсация за то, что у меня не будет девушек в заичьих костюмах, выходящих из торта.
Я, наверное, должен остановить их, так как они нуждаются в восстановлении сил, но я не в настроении портить им веселье в выходные.
Кроме того, мне нужно выйти из этого транса или напиться до чертиков.
— Мы можем пригласить людей? — спрашивает Дэниел из угла.
— Mais oui (с французского: Да!)! Чем больше, тем веселее, mon ami (с французского: Друг мой).
Дэниел ухмыляется и достает телефон. Я прищуриваюсь, глядя на его руки. Он пишет Астрид?
При одной мысли об этом кровь в жилах стучит сильнее.
Мне это не нравится.
Мне это чертовски не нравится.
Я высвобождаюсь из-под руки Ронана и иду к Дэниелу.
— Это Астрид была на игре? — спрашиваю я небрежным тоном.
Как будто я мог ошибиться в ее мальчишеском поведении, ее мягком голосе или этих проклятых сверкающих зеленых глазах.
— Э-э, да, капитан. Она обещала присутствовать на моей первой игре.
И быть гребаной болельщицей, судя по всему.
— Ты приглашаешь ее на вечеринку? — спрашиваю я.
— Я послал ей сообщение, но она не придёт. Она ненавидит все это.
Не знаю, должен ли я испытать облегчение или злость, или и то, и другое.
Часом позже половина команды занимаются сексом в гостевых комнатах Ронана. Он позаботился и запер комнату родителей. Она под запретом с тех пор, как он нашел Коула или Эйдена и их «извращенное дерьмо» в ней.
Единственные, кто остался со мной в бильярдной, — это Эйден и Коул, которые играют в шахматы. Я сыграл пару партий, но мне наскучило.
Я выпил, и это тоже наскучило, слишком быстро.
Все.
Я хочу выйти, и выпить еще один или два шота и, блядь, подраться с кем-нибудь. Эйден не только держит меня на поводке, но и я точно знаю, куда приведет меня такое поведение.
Еще одна жизнь в качестве раба Джонатана.