— Будешь кричать так громко, что обрушишь весь чертов дом, да? Все будут знать, что тебя очень хорошо трахают, так ведь?
Ох, ради любви к Викингам, почему каждое его слово заводит меня еще больше?"
"— Но сначала ты хочешь, чтобы я тебя увидел, не так ли? Хочешь, чтобы я увидел эту киску, которая скоро будет принадлежать мне. Держу пари, она вся распухла, порозовела и готова для меня, не правда ли?
Я сглатываю, не в силах дышать. Потому что, возможно, я хочу. Может, я сошла с ума и хочу, чтобы он меня увидел.
Всю меня.
Приподняв мои ноги, он спускает вниз шорты, не прерывая зрительного контакта.
Эти очаровательные бледные глаза.
Эти голубые, голубые глаза.
Интимность этого момента сводит меня с ума.
Затем его взгляд останавливается на том, что он обнаружил. Я облизываю пересохшие
губы, глядя на дикое выражение его лица.
Но я не могу долго наблюдать за тем, как он смотрит на меня. Я не могу поставить момент на паузу и сохраниться.
Потому что он у меня между ног.
— Что ты…
Все мысли исчезают, когда он проводит языком от правого нижнего края до верхней части моего клитора.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но издаю только «О». Он снова повторяет атаку, не давая мне времени вздохнуть. Я хватаюсь за край стола, когда моя голова падает на поверхность.
Он сосет и тянет мои складки зубами, его щетина царапает внутреннюю сторону бедер. Этого ощущения достаточно, чтобы подвести меня к краю.
— Ты на вкус. — облизывание. — Как. — облизывание. — Чертов грех.
Я чувствую, как погружаюсь в него.
Леви владеет мной так, что даже я не могу объяснить. Я не могу понять.
Он покусывает мой клитор зубами, и я дергаю стол, как одержимая. Он прижимает меня обеими руками к бедрам.
Мои пальцы находят золотые пряди его волос, и я дергаю — или тяну — я не совсем уверена. Он продолжает сосать, покусывать и погружать свой язык в мою киску, будто он изголодался по мне. Словно я была создана для того, чтобы он меня пожирал.
Что-то дикое и необузданное накапливается во мне так быстро, что я не могу это заметить, не говоря уже о том, чтобы сдержать.
Нет никакого предупреждения. Никакого проклятого замедления Леви и его грубого, необузданного языка.
Я кончаю так сильно, что моя голова ударяется о дерево, и черные звездочки формируются за веками.
Вспышка движения мелькает в моем боковом зрении. Или, может, это ореол оргазма.
Я возвращаюсь в мир живых с губами Леви на моих и его языком, проникающим в мой рот.