Даже ослепленный страстью, Гаррик заметил, с каким самозабвением она отдавалась ему… На какой-то момент Бренна застыла, впиваясь ногтями в его плечи, подобно хищному зверьку, и гортанным шепотом выдохнула его имя. В этот момент он очутился вместе с ней в столь желанном царстве оглушительного экстаза.
На этот раз Бренна не протестовала, когда Гаррик отодвинулся и лег рядом. Оба были не в силах пошевелиться и жадно втягивали воздух. Когда Бренна осторожно коснулась плеча Гаррика, он со страхом подумал, что не смог подарить ей блаженства и сейчас она потребует большего.
— До утра еще далеко, госпожа, — устало пробормотал он, прикрывая глаза. — Постарайся заснуть.
— Я только хотела поблагодарить тебя, Гаррик, вот и все.
Гаррик повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть нежную улыбку на губах Бренны, прежде чем она отстранилась от него и начала надевать ночную сорочку. Гаррик пристально смотрел ей в спину, вновь и вновь поражаясь многоликости этой женщины. Но эта сторона ее характера нравилась ему особенно.
Выражение лица викинга смягчилось.
— Иди сюда, девушка, — хрипловато прошептал он и привлек ее к себе, зная, что она не станет сопротивляться. Бренна прижалась к нему теснее, и Гаррик, почему-то подумал, что привыкнуть к присутствию этой женщины не составит большого труда.
— Гаррик, как хорошо, когда не нужно ни о чем спорить, — сонно пробормотала Бренна.
Гаррик улыбнулся в темноте и, сам не сознавая того, крепче стиснул ее руки. Она действует на него, словно старое доброе вино! Еще одно такое признание, и он снова захочет ее!
— Да, Бренна, очень хорошо.
Глава 18
Бренна сидела за маленьким столом напротив Гаррика, угрюмо ковыряясь в миске с овсянкой и время от времени бросая на него разъяренные взгляды. Но Гаррик был слишком занят едой, чтобы их замечать.
Вот уже целую неделю он держал ее в этой комнате под охраной овчарки. Гаррик сам приносил Бренне еду, но оставлял ее одну на целый день и возвращался только к вечеру.
"Проснувшись наутро после той бурной ночи, Бренна была полна отвращением к себе и к собственному поведению. И дело не в том, что она поступила как последняя шлюха — тело, женское тело предавало ее на каждом шагу! Именно оно побудило ее так бесстыдно предлагать себя, чтобы узнать истинные глубины наслаждения.