Теперь, услышав стук, Гаррик, несомненно, поймет, что вывел ее из себя. Почему он постоянно старается затеять спор и выйти победителем в этом поединке характеров? Неужели так будет продолжаться, пока она окончательно не покорится ему? Нет, этот день никогда не настанет!
Бренна разделась и аккуратно повесила сорочку на единственный стул. В ногах кровати стоял, правда, небольшой сундук, но он был пуст, а своих вещей, чтобы положить туда, у Бренны не было: ночную рубашку и ту, что она надевала днем, ей выдали из кладовой, где хранилась одежда для рабов.
Накинув ночную сорочку, лежавшую поперек кровати, девушка окончательно расстроилась — после стирки грубая ткань стала еще более колючей чем раньше. Но ничего не поделаешь — придется терпеть. Усевшись на постель, она расплела длинные шелковистые косы и расчесывала до тех пор, пока огонь не начал отражаться в их сверкающем потоке.
Девушка прислушивалась к уютному потрескиванию дров, пытаясь убаюкать себя… Бесполезно. Тело напряжено, словно тетива, мысли лихорадочно мечутся в голове. Она ждала и ждала, пока откроется и закроется дверь ниже по коридору.
Бренна нашла ответ, только когда дверь ее комнаты распахнулась. Откуда она знала, что он придет? Может, те дерзкие, жадные взгляды, которыми он окидывал ее, послужили предупреждением?
Он стоял на пороге в одной короткой шелковой тунике, небрежно схваченной поясом и открывающей светлые завитки на груди. Отблески пламени играли на обнаженных бедрах и длинных сильных ногах, которые через несколько минут будут лежать между ее собственными.
— Что тебе нужно, Гаррик? — спросила она гортанным шепотом.
— Тебя! — выдохнул он.
Девушка приподнялась на локте, не обращая внимания на рассыпавшийся по плечам водопад волос.
— Полагаю, это одно из тех мгновений, о которых ты упоминал раньше? Когда твое тело жаждет познать женщину?
— Вижу, у тебя хорошая память, — недовольно проворчал он.