— Дарить рабыне дорогие безделушки? Бренна снова пришла в бешенство. Так значит, вот каким способом пытается викинг загладить вину за то, что запер ее в этой ужасной норе?
— Но где и когда мне носить их, Гаррик? Пока стираю твою одежду или подметаю полы? Нет, не приму твои дары.
— Примешь! — резко бросил Гаррик. — И наденешь также платье, которое шьет для тебя мать! Все это будет на тебе, когда поедешь со мной на празднество в честь зимнего солнцестояния в дом моего отца.
— Твоя мать шьет для меня платье?! — Бренна была поражена.
— По моей просьбе, — коротко бросил он. Неужели Элоиза согласилась шить платье для рабыни? Конечно, мать Гаррика — христианка и от природы добросердечная и мягкая женщина, но тратить время на подобные занятия?! Еще удивительнее то, что Гаррик собирается взять ее с собой на пир!
— Не понимаю, Гаррик. Почему ты решил привести меня в дом отца, ведь всякий раз, когда я просила разрешения увидеться с родственниками, получала отказ!
— Тебе необходимо время, чтобы привыкнуть к новой жизни и чтобы ничто не напоминало о доме.
— Ты искренне считаешь, что я смирилась, и это после того, как только что попыталась сбежать?!
— Я не сказал, что ты смирилась, госпожа, просто немного приспособилась к людям, к дому.
— Но почему ты вздумал повезти рабыню на празднество? Таков обычай?
— Нет, но я не так уж строго придерживаюсь обычаев.
Бренна охнула от неожиданности:
— А если я откажусь?
— Но ты не можешь отказаться, Бренна, — рассмеялся Гаррик. — Поедешь, куда мне будет угодно."
"— Может быть. Но боюсь, без боя я не сдамся. Однако, — лукаво добавила она, — могу и согласиться… с одним условием, что мне будет разрешено носить мой кинжал.
— Согласен.
Бренна улыбнулась и шагнула к двери, унося дар Гаррика, с сознанием, что и на этот раз вышла победительницей.
— Что же до того, как угождать тебе в постели… поговорим об этом, когда время придет.
— Никаких разговоров.
— Все будет, как сказала я, можешь не сомневаться, — возразила Бренна и ускользнула, оставив Гаррика в одиночестве размышлять над ее словами.
Глава 30
День празднества настал раньше, чем хотелось бы Бренне.