— Морна?!
Хьюг показал на дверь, и Гаррик, обернувшись, увидел Перрина, по вполне понятной причине выглядевшего смущенным и сконфуженным, а рядом с ним — Морну. Она, как и всегда, выглядела настоящей красавицей. Светлые, почти белые волосы были оттянуты назад, подчеркивая скульптурные черты лица. Темно-зеленый шелк платья туго обтягивал соблазнительные изгибы. Их взгляды встретились, но глаза Гаррика потемнели, словно море в шторм.
Хьюг прав — он не может уйти сейчас. Повернувшись к брату, Гаррик медленно сел на прежнее место.
В небе собирался красный туман, играя пламенными отблесками на бескрайней снежной белизне. Зловещий багрянец окрасил горизонт — буйный цвет ярости и крови.
Бренна несколько секунд смотрела на северное сияние, воображая, что багрово-фиолетовые стрелы — это окровавленные руки, тянущиеся к невидимым врагам. И причиной столь тревожащих душу фантазий было, несомненно, унижение, которое пришлось пережить девушке из-за лживых басен Корделлы.
В комнате горели бесчисленные масляные светильники. Посреди комнаты был разложен костер, вдоль стен брошены тюфяки, и на одном из них лежала Корделла, заслонив рукой глаза; пламенно-рыжие волосы разметались по подушке.
— Кто там? — скучающе осведомилась она. — Хьюг? — И, не дождавшись ответа, снова спросила:
— Линнет?
— Нет, это я, Делла.
Корделла вскочила как ошпаренная, с лица медленно сбежала краска.
— Бренна… я…
— Что именно? — резко оборвала ее Бренна, подходя ближе. — Начнешь просить прощения? Хочешь покаяться в том, что я опозорилась перед мужчиной из-за твоего вранья? — Бренна, подбоченившись, яростно сверкая глазами, встала перед Корделлой. — Почему ты лгала насчет того, что происходит между мужчиной и женщиной?
— Потому что ты заслужила это! — Щеки Корделлы ярко вспыхнули.
— Но чем?! Какое зло я причинила, чтобы ты решилась так жестоко отомстить? Я хочу знать ответ, Корделла, прежде чем достойно наказать тебя!
Корделла снова побледнела, но все-таки попыталась оправдаться:
— Дунстан хотел тебя, а ты даже не понимала этого.
— Дунстан?! — нахмурилась Бренна. — Какой вздор! Он был твоим мужем.
— Вот именно, моим! — злобно взвизгнула Корделла.