Ансельм и Хьюг были все еще полны бодрости и бились об заклад, кто кого перепьет. Остальные ставили на победителя.
Гаррик, перекрывая шум, громко попрощался, хотя никто не обратил на него внимания, и, подхватив Бренну на руки, быстро вышел. Крепко прижавшись к теплой груди Гаррика, Бренна чувствовала себя так, словно плывет, бесшумно скользя над укутанной снегом землей. Сердце неровно билось, голова шла кругом, но Бренна давно уже не ощущала такого покоя и счастья.
Когда Гаррик принес ее в конюшню, в пустое стойло, где на толстый слой соломы были горой навалены одеяла, Бренна с легким раздражением отстранилась от него, наблюдая, как он закрывает широкую деревянную дверцу, превращая стойло в уютную отдельную каморку.
— Именно об этом месте ты говорил?
— Теплее я ничего не смог найти, — ответил он, не глядя на нее и сбрасывая плащ.
— И ты полагаешь, что я буду спать здесь?! Гаррик, не обращая внимания на гнев Бренны, лишь улыбнулся:
— Ты не останешься в одиночестве!
— Но…
— Успокойся, девушка! — мягко перебил он, подходя совсем близко.
— Наверное, — оглядев импровизированную постель, нехотя кивнула она.
— И здесь нас никто не потревожит. — Его теплые пальцы коснулись щеки.
Бренна почувствовала, как в груди поднимается нечто вроде боли. Ей хотелось броситься в объятия Гаррика, однако этим ничего не достигнешь. Конечно, она обретет наслаждение, но надолго ли? Он не сделает Бренну своей женой, если та станет его преданной рабой.
Девушка нерешительно отступила, пытаясь найти тему, которая поможет оттянуть неизбежное:
— В этих завтрашних скачках… каждый может участвовать?
— Да.
— И я?
Гаррик было засмеялся, но тут же осекся:
— Любой мужчина, но не женщина.
— И тем более не рабыня, — процедила Бренна. «Боги, неужели эта женщина не может и дня прожить без того, чтобы не показать характер», — вздохнул про себя Гаррик.
— Чистая правда, — покорно кивнул он.
— Но я смогла бы одеться в мужской костюм, Гаррик.
"— Откуда ты знаешь, что мой брат будет участвовать в скачках? — осведомился он, прищурив глаза.
Бренна, побледнев, поспешно отвернулась. Как она может все объяснить и не признаться, что с самого начала понимала все, о чем они говорили?
— А разве нет?
К счастью, Гаррик не стал допытываться дальше.
— Да, но и я тоже.