Милосердное небо, только не это! Не нужно больше смертей! Бедный брат!
Заметив краем глаза поникшую фигурку, Бренна вздрогнула, с трудом узнав Линнет. Растрепанные волосы, грязная одежда, и лицо… почти незнакомое лицо! Смертельно бледное, с сжатыми в тонкую линию губами и темными кругами под покрасневшими от слез глазами.
Бренна вскочила с постели и подвела тетку к длинной лавке под окном.
— Линнет, ты плакала! На тебя это непохоже! — встревоженно пробормотала девушка. — Что случилось?
— О Бренна, девочка моя! Скоро твоя жизнь так изменится! Несправедливо, чтобы на тебя свалилось все сразу!
— Ты печалилась обо мне, тетя? Не стоит.
— Нет, дорогая, не о тебе, для этого еще будет время. О твоем отце, Бренна. Он умер.
— Как можно шутить так жестоко?! — Бренна отпрянула, мгновенно забыв обо всем. С лица сбежала краска. — Ты злая!
— Бренна, — вздохнула Линнет, гладя племянницу по щеке. — Я ни за что не стала бы лгать тебе. Энгус умер час назад.
Бренна медленно покачала головой, не в силах поверить услышанному.
— Он ведь не был так сильно болен. И не мог умереть!
— У Энгуса была та же болезнь, что и у моего мужа, но, по крайней мере, он хоть не страдал так жестоко.
Огромные, широко раскрытые глаза девушки были полны ужаса:
— Ты знала, что он умрет?
— Знала.
— Во имя Господа, почему не сказала мне? Почему позволила мне поверить, что он снова поправится?
— Таково было его желание, Бренна. Он запретил мне объяснять кому бы то ни было, особенно тебе.
Энгус ненавидел слезы. Достаточно того, что ему пришлось терпеть мои.
Из глаз Бренны брызнули слезы. До сих пор она ни разу в жизни не плакала.
— Я должна была ухаживать за ним. А вместо этого я резвилась так, словно ничего не Происходит.
— Отец не хотел, чтобы ты слишком грустила, Бренна. Знай ты обо всем, страдала бы день и ночь. А так скорбь со временем станет менее острой. Поможет и скорое замужество.
— Нет! Теперь не будет никакой свадьбы!
— Отец дал слово, Бренна, — напомнила Линнет. — Ты должна быть верна данной клятве, хотя Энгуса и нет в живых.
Бренна больше не смогла сдержать душераздирающие рыдания.
— Почему он должен был умереть, тетя? Почему?
Лорда Энгуса Кармахема предали земле в ясное солнечное утро. Птицы только начали приветствовать щебетанием наступающий день, и запах полевых цветов наполнял свежий прохладный воздух.