В эту минуту Уда, женщина, которая помогла ребенку Корделлы появиться на свет, вошла в комнату и начала ощупывать Бренну.
— Нехорошо, — неодобрительно покачала она головой. — Кровотечение не такое уж сильное, но его вообще не должно быть.
Бренна, не обращая на нее внимания, повернула голову.
— Кто нашел меня? — спросила она у Элоизы. — Видел ли Гаррик женщину, которая пыталась убить меня? Я знаю, это была женщина. Я слышала ее смех.
— Кто-то пытался убить тебя?
— Женщина, на большом вороном жеребце. Она сбила меня на землю.
— Никто не может желать тебе зла, Бренна. Она, конечно, привиделась тебе. Это все отболи. Почудилось в бреду.
— Но схватки начались только после того, как я упала!
— Гаррик не сказал, что видел кого-то, кроме тебя, — удивилась Элоиза.
Бренна побледнела, вспомнив странный сон, в котором Гаррик нес ее на руках:
— Гаррик вернулся?
— Да, неделю назад.
Прежние страхи овладели ею с новой силой:"
"— Вы должны увезти меня домой. Я не хочу рожать здесь свое дитя.
— Тебя нельзя трогать, Бренна.
— Тогда вы должны поклясться, что не подпустите его к моему ребенку! — вскрикнула Бренна.
— Прекрати этот вздор! — резко оборвала Элоиза. — Гаррик так же хочет, чтобы малыш жил, как и ты.
— Ты лжешь!
Но тут оглушительная боль, куда сильнее прежней, вновь скрутила ее, и уже не осталось времени молить: пробивающийся к свету ребенок потребовал всей ее энергии, и снова Бренна почувствовала желание тужиться изо всех сил.
Гаррик стоял в дверях комнаты, ощущая себя более беспомощным, чем когда-либо в жизни.
Мучительный вопль Бренны потряс Гаррика до глубины души. Подумать только, он хотел оказаться как можно дальше от нее, отправиться на Дальний Восток и никогда больше не видеть, но успел лишь добраться до Берки, как какая-то странная сила властно потянула его назад.
Но мать сказала, что Бренна все еще здесь, и, узнав причину, был потрясен. Хотя он не мог сразу же отправиться к Бренне, боясь расстроить ее, однако каждый день старался оказаться поблизости от маленького домика, надеясь увидеть любимую.