Он смотрел на нее с нескрываемым любопытством и, казалось, с восхищением, но девушка отвечала ему злобным взглядом, полным такой неприкрытой враждебности и ненависти, что викинг поспешно отворачивался и уходил.
Теперь Ансельм почти жалел о содеянном, хотя ни за что не признался бы в этом. Он дал слово чести врагу. Однако не было ничего позорного в том, чтобы нарушить подобную клятву. Совсем другое дело, если речь идет о друге!
Посланец, явившийся с предложением брака, хвалил невесту, богатое приданое и, ничего не подозревая, объяснил, как найти ее дом.
"Каждый раз при взгляде на молодую красавицу, Ансельм удивлялся ее мужеству и открытому неповиновению. Гордость девушки была так же велика, как его собственная, но долго ли это продлится? Мысли о том, что этот мятежный дух можно легко сломить, оставляли горечь в его душе.
Ансельм невольно вспоминал ее поединок с одним из викингов. Тогда ему показалось, что перед ним стройный молодой человек, и вождь поразился искусству, с которым кельт отражал натиск превосходящей силы. Даже тогда Ансельму почему-то не хотелось убивать этого, как он думал, юношу, но нельзя было позволить, чтобы еще один воин стал его жертвой. А потом, обнаружив, что именно эта великолепная женщина предназначалась в жены его сыну, Ансельм впервые ощутил нечто вроде раскаяния.
Правда, он был немного разочарован, когда после столь мужественной борьбы увидел, что сталось с ней при виде рухнувшей с лестницы рыжеволосой старухи. Девушка словно лишилась рассудка и, прижав к вискам маленькие кулачки, пронзительно кричала, пока удар не поверг ее в глубокий обморок. «Может, она наблюдала смерть отца? Или та женщина — ее мать? Нет, вряд ли, ведь другая, темноволосая, больше походила на девушку». Если бы только они говорили на его языке, может, тогда Ансельм получил бы ответы, которые интересовали его.
Да, эта девчонка одна стоит всей добычи, и Ансельм намеревался не подпускать к ней мужчин. Девственность лишь повышала ее цену. Такая наверняка придется по вкусу его сыну, Гаррику.
Они переплыли Ирландское море, остановившись лишь у острова Мэн, чтобы провести ночь и приготовить ужин.