И, несмотря на то, что Бренна не склонилась перед его волей, однако все же служила ему, хотя и отказалась работать в доме.
— Так она по-прежнему ничего не делает? — спросил Перрин.
— Нет, она ухаживает за лошадьми.
— И ты это позволяешь?!
— На другое она не соглашалась, — нехотя выдавил Гаррик, еще сильнее хмурясь. Перрин весело расхохотался:
— Так девушка была права! Это ты укрощен, не она!
— Бренна так сказала?
Перрин взглянул в потемневшее от ярости лицо друга, мгновенно став серьезным.
— Брось, Гаррик! Я не хотел бы, чтобы девушка пострадала из-за моих неосторожных слов!
— Ничего я ей не сделаю, но, клянусь Тором, завтра утром она уже не будет так довольна собой!
Его словно окутало черное облако.
Глава 17
Гаррик, кипя гневом, медленно, словно нехотя, направлялся в домик рабынь. Бесшумно открыв дверь, он переступил порог. Мягкие красноватые отблески угасающего пламени легли на фигурку спящей девушки, и Гаррик, словно зачарованный, шагнул ближе.
Бренна крепко спала на подстилке у очага, свернувшись клубочком под старым шерстяным одеялом. Шелковистые волосы разметались по полу, расцвеченные огненными зайчиками, словно рубинами. Длинные темные ресницы полукружьями лежали на щеках, чуть приоткрытые розовые губы влажны, словно лепестки цветка.
Она выглядела такой прекрасной и невинной, что кровь Гаррика забурлила. То, что наяву она превращалась в дьяволицу, было мгновенно забыто.
Гаррик ясно представил красную кожу, длинные ноги и изящные руки, упругие бедра и розовые холмики грудей, впалый живот… А тонкая талия и округлые ягодицы, словно молившие о ласке, и бархатная шейка, зовущая к поцелуям…"
"Гаррик поспешно прогнал тревожащие мысли, пока дело не зашло слишком далеко и он не превратился в буйного жеребца, не заботящегося о приличиях и уединении.