Раса стоит на коленях, его лицо — месиво сплошное, на которое страшно смотреть! Его приятель валяется рядом и тихо воет, все еще держась руку, вывернутую под неестественным углом."
"Костик, белее мела, стоит и смотрит то на своих друзей, совсем недавно таких веселых и уверенных в собственной безнаказанности, то на меня. На Жнецов не смотрит, старательно избегает любого столкновения взглядами с ними.
И народ, собравшийся вокруг, хранит молчание.
Пока я изучаю обстановку, Серый Жнец смотрит на меня.
Шагает вперед, и я покорно перевожу взгляд на его лицо. И… Нет, не пугаюсь уже. Пугаться дальше просто некуда.
Он — словно демон смерти. Бледная кожа, темные глаза с расширенными зрачками… Они же серые у него… Были.
В отличие от брата, Серый Жнец одет в строгий костюм, и сейчас безумно похож на… могильщика. Ужас какой.
Я загипнотизированно смотрю, как он идет к нам.
Подходит совсем близко, приподнимает меня за подбородок, изучая ссадину на скуле и запекшуюся кровь на губах.
А затем он наклоняется и… Проводит языком по моим полуоткрытым губам!
Дергаюсь, словно от удара током, и упасть не могу только потому, что старший Жнец держит! Его горячая лапа на талии — невероятный контраст с холодом в сердце! И огнем на губах!
Пораженно раскрываю рот, и Серый охотно пользуется этим приглашением, целует меня, глубоко и грязно, вообще не заботясь о том, что мои губы все в крови.
Мне жарко, безумно, поразительно остро… Горячо до жжения! Глаза сами собой закрываются, с ресниц капают слезы… Когда заплакать успела?
Я не знаю, сколько длится этот жесткий огненный поцелуй, но сразу понимаю, когда он прекращается.
Разлепляю ресницы и смотрю в глаза склонившегося ко мне Серого.
— Вкусно, — тихо говорит он, и от странной хищной интонации в холодном, мертвом голосе меня ошпаривает кипятком от головы до ног.
Стремясь хоть чуть-чуть увеличить расстояние между нами, откидываюсь затылком в каменную грудь молча стоящего старшего Жнеца.
И даже толком не реагирую, когда по щеке моей проходятся его грубые пальцы. Цепляют капли слез.