Только сейчас, выбравшись из загребущих горячих рук, я начинаю ощущать ломоту в теле, сухость губ и тянущую боль внизу. Не сильную, скорее даже приятную… От нее внутри все млеет, так незнакомо, странно.
Боже, я же давно уже не девочка!
И не сказать, что мы с Костиком ограничивались миссионерской позицией, всякое пробовали… Но, определенно, никогда в жизни я не испытывала того, что испытала за последние полтора суток.
Это даже сравнивать не получается с моим прежним опытом! Словно не было его, этого опыта! Словно я девственницей Серому Жнецу досталась!
Девушка в отражении ежится, глаза горят дурным блеском.
Отворачиваюсь, не найдя там знакомых черт.
Не я это.
Пока что не я.
Может, ближе к утру…
Если Серому Жнецу не придет в голову снова меня повалять по кровати.
“На колени, — мгновенно возникает в голове моей мыслеобраз того, что было совсем недавно. Властный голос, холодный тон, отрывистый приказ. Комната, заполненная нашими смешивающимися запахами. Запахами секса. — Голову выше.
Боже… Какой же он, все-таки, изврат… Как мне теперь на свой проект смотреть? Не смогу же…
Сглатываю, ощущая сухость в горле.
Трогаю языком нижнюю губу, морщусь. Саднит. А ведь ничего не мешало, когда сосала его член. Наоборот, даже нравилось это! Чуть боли, чуть вкуса крови, моей, перемешанной с его вкусом. И ему нравилось. Он потом целовал меня. И губу мою прихватывал зубами, жмурясь от кайфа, словно хищный кот, нализавшийся крови…
Опять торкает в низ живота.
Хмурюсь, снимаю с базы кофейник.
Неправильная реакция у меня, однозначно.
Стокгольмский синдром?
Организм понял, что никуда не деться, и теперь изо всех сил подстраивается под неизбежность?
Или это я просто такая? Ебанутая? Озабоченная?
С Костиком это все во мне спало, но ведь правду говорят, что просто правильный мужик нужен…
Выходит, Серый — именно тот правильный мужик?
Или…
— Кофе? — хриплый низкий голос раздается внезапно, и я, вздрогнув, чуть ли не роняю кофейник.
В окне напротив отражается огромный полуголый мужик, хмуро изучающий мою съежившуюся фигуру.
Черный.
Ему-то чего не спится?
Поворачиваюсь к нему и едва сдерживаю судорожный вздох.
Боже…
Если братья так и будут передо мной полуголыми расхаживать, я с ума сойду, точно.
Торс Черного я уже видела. И даже очень близко.
Но впечатление все равно производит убойное совершенно.
Он шире в плечах, чем его брат.
И куда массивней. А еще у него грудь волосатая.