Я подскажу: архи приходили в наш мир не только за данью и никогда не дарили свои творения просто так.
- Ты о неприличном? - задала я вопрос, покраснев от макушки до пяток.
- И о чём вы думаете, юная леди? - возмутился мужчина наигранно. - Не только. Хотя мне нравится, что в моём присутствии твои мысли скатываются в неприличное. Прелесть.
- Ну тебя! - Я шлёпнула шутника по плечу. - Надеюсь, ты не хочешь сказать, что этот браслет — брачный?
- Ну-у-у, не-е-е зна-а-а-ю, - протянул этот весельчак, а затем, враз посерьёзнев, добавил: - Серена, ты дала слово Никиасу, и лишь из-за этого я из последних сил держу себя в руках, клянусь Эйри! Ты не представляешь, что я испытал, когда разгадал аферу с зельями.
Я сжала браслет до боли. Так, что грани камней едва не резали кожу, впиваясь, впечатываясь, прорастая внутрь, соединяясь с телом, точно там их место.
И вместе с тем, боль немного отрезвила. Позволила определиться.
Мы все — пешки. Нас накачивают проклятьями, ядом, связывают клятвами, заставляют идти против собственной сущности и не использовать дары Эйри, прятать их словно преступники — наворованное.
Разве это правильно?
Стоят ли мнимые безопасность и спокойствие в королевстве таких жертв?
Уверена, среди не одарённого магически населения хватает разумных людей, понимающих, откуда растут ноги у многих «случайных» происшествий, ликвидация которых повышает авторитет королевской семьи.
В этот момент, осознав, на какие жертвы ради меня идёт Эйнар, я окончательно определилась с выбором и навсегда лишилась иллюзий.
Со щитом или на щите.
Мы не имеем права оставить всё как есть.
Я встречусь с отцом и вступлю в игру на равных со всеми правах. Довольно отсиживаться в стороне.
- Спасибо, - произнесла с чувством. А затем не выдержала и прижалась лбом к его плечу. Почувствовать хоть так. Немного. Вдохнуть его запах.