И даже если в глубине его бурлят вулканические страсти, мне нечего опасаться.
- Ты уверен, что это правильно? Неприлично до ужаса, - Я посмотрела на руку, камни довольно переливались и я поневоле улыбнулась.
- Они тебя выбрали.
- Надеюсь, не в невесты какому-нибудь арху, - пошутила с сарказмом.
- Это исключено, Серена. Даже если бы архи не ушли из нашего мира, они бы точно поверили в наши чувства.
Моего плеча коснулись его губы. Лёгкое, едва заметное касание, прожгло насквозь, заклеймило, ошарашило. Я испуганно вдохнула воздух и забыла выдохнуть.
- Что это было?
- Ты о чём? - не понял Эйнар.
- Ты… ты меня поцеловал! - обвинила во всех грехах своего спасителя.
- Ты заметила? Надо же.
Боевик пожал широкими плечами, но ни капли не раскаялся.
Я прищурилась и покачала головой недовольно.
- Это не считается соблазнением. Я через одежду, - через минуту объяснил он свою позицию.
- Считается, Эйнар! - Я вскочила и зашагала по кабинету.
- Серена, не вини меня понапрасну. Тяжело удержаться, когда к тебе прижимается любимая девушка. Истинная! Предначертанная!
Он тоже поднялся и пошёл на меня. Сильная, уверенная в себе, непримиримая громадина. Я сделала шаг назад. Ещё один. И ещё. Как вдруг лопатки упёрлись в закрывающие каменные стены деревянные панели.
- Попалась, мышка, - довольно мурлыкнул гигантский зеленоглазый кот.
- Ничего я не попадалась. И вообще, мне пора в Сантор, - я старалась говорить уверенно, однако нервно тарахтела и смотрела куда угодно, только не в мужское лицо.
- Когда я признаюсь тебе в любви, драгоценное моё сокр-р-ровище, - абсолютно по-драконьи рыкнул мужчина, - хочу слышать, что и меня любят в ответ.
- Ты и так всё знаешь! Ты сам сказал! - защищалась я как могла.
- Скажи, что любишь.
Его руки легли по обе стороны от меня на деревянные панели, и я окончательно оказалась в ловушке. В ловушке, из которой совершенно не хотела выбраться.
- Люблю! - произнесла громко, отчётливо, но по-женски вредно — без выражения и ярких чувств.
- Ты вынуждаешь меня, - шепнул он, нежно касаясь моего уха.
Я не поняла, о чём он, но задать вопрос не успела. Горячие губы накрыли мои, завладели ими и окончательно лишили дара речи. Я плавилась в его руках, сходила с ума, дышала им и если не стекла на пол лужицей вулканической лавы, то лишь из-за того, что меня чувствительно прижимали спиной к стене и крепко держали.