И позабыть об одной хорошо организованной банде леди–преступниц!
Хотя чего это я? Мы ещё совершенно ничего не сделали, а значит, невиновны!
Ректор, однако, был иного мнения.
Когда бокалы и угощение от заботливой леди Бон, в силу своей сущности не понимающей ни намёков, ни юмора, ни сарказма, покинули стены гостеприимного кабинета, немного смущённый, но всё такой же деловой мужчина вернулся к первоначальной теме беседы.
— Вы в Санторе лишь сутки, а уже нарушили всё, что можно было нарушить. Распылили шары с сухим красителем над журналистами и студентами академии, соблазнили кастеляна поставками контрабандной литературы, ущипнули библиотекаря Зорга за… ягодицу, активировали запрещённые артефакты, подсыпали рвотный порошок сегодня в столовой.
— Но…
— Таяна, не перебивайте! И это я вам ещё не припомнил обидное прозвище, данное академии на турнире!
— Припомнили. Только что, — заметила я безэмоционально. Именно такой спокойный голос провоцирует на бешенство, а значит, и на высказанную внезапно правду.
— Вы бы помолчали, леди Виль! — рявкнул мужчина в сердцах.
— Серена, — ещё более ровно и спокойно произнесла я. — Согласно правилам академии Сантор все студенты принимаются как равные, не зависимо от сословия и…
— Я. Знаю. Правила. Академии. Сантор! И хочу, чтобы вы их так же изучили и придерживались! — отчеканил ректор, постепенно приходя в себя. И уже куда более выдержанно продолжил: — Вы, Се–ре–на, лично несёте ответственность за новое название Сантора.
Так, вот это уже ближе к делу. Продолжайте, продолжайте. Сначала угрозы, затем запугивания. Похоже, вам что–то от нас всех очень нужно. Но что?
Ректор набрал воздуха в лёгкие и я с полной отчётливостью поняла, что час расплаты настал и сейчас мы услышим то, что нам не понравится, но от чего мы не сможем отказаться.
— Вы! Все семнадцать! Будете представлять академию Сантор на следующем турнире.
— Но… следующий — не общемагический, не по зельям и не… — произнесла Бри, хмурясь.
— Боевой, — с триумфальной улыбкой подтвердил этот нехороший, очень нехороший маг. — И поскольку нашим девушкам не нравится слыть «уродинами», мы посовещались и решили, что вашей красоте покорится даже людская молва.
Ректор выглядел как довольно расплывшийся по нагретой черепице кот. Блаженство. Безмятежное счастье.
Я улыбнулась, чтобы не показать истинные чувства. Уел, гад! Только вот…
— Серьёзные обвинения.