Особое предложение

Илана? Это правда она?! Мне казалось, такой поступок не в ее характере. Или наш поцелуй произвел на нее настолько сильное впечатление, что она захотела продолжения? Вполне может быть, ей свойственны дерзость и смелость.

Не скажу, что ее поступок вызвал мой гнев. Наоборот, сердце стучало с таким предвкушением и ожиданием, что на миг мир показался серым, ненужным. Оставалось лишь толкнуть дверь спальни, и мы будем наедине. Пока ни она, ни я не связаны обязательствами, можем себе позволить. Пусть это форменное сумасшествие, но я не находил в себе сил отказаться от такого подарка и призвать свою подопечную к благоразумию.

Раз это ее решение, я стану ее наставником в науке любви.

Определившись, толкнул дверь спальни.

В золотистом полумраке на постели застыла изящная женская фигура.

– Ваше величество, вы выглядите очень уставшим.

Ариэлла пошевелилась, принимая более соблазнительную позу. Она лежала точно грациозная снежная кошечка. Белые волосы рассыпаны по обнаженным плечам, серебристо-голубой шелк практически не прикрывает тело, на шее поблескивает ожерелье из снежных алмазов.

Они настолько редки, что стоят целое состояние. Да, я сам подарил ей их когда-то.

– Какого дрэя! – обрел я голос, справившись с потрясением. – Как ты сюда попала?!

Все волшебство развеялось как дым. Эльфийка меня сейчас почти раздражала.

– Кажется, ваше величество, – не смутил ее мой тон, – вы в душе так хотели вновь встретиться со мной, что забыли отменить мое право прохода в ваши личные апартаменты.

Я молча обозвал себя ослом.

Когда-то я, ослепленный красотой Ариэллы, дал ей доступ в покои. А осёл потому, что забыл его убрать.

Вот на таких мелочах и попадаются.

– Мне бы хотелось согреться, ваше величество, – с намеком томно протянула эльфийка.

Я молчал, продолжая разглядывать Ариэллу. Такое изящество, такая выверенная и холодная красота. Нас называли идеальной парой. Снежные император и императрица. Только вот жениться на такой – просто безумие. К тому же я не прощаю предательства.

А еще мне хотелось смеяться.

Ариэлла – наша гордая эльфийка, которая так пренебрежительно отзывалась об империи, – протягивала ко мне руки. И смотрела так, точно я в ее глазах был всем.

Только вот не верилось.

– Золотой голос эльфов… – протянул я, опускаясь на край постели и не сводя глаз с гостьи. – Морозная красота, разбившая сердце многим правителям…

Мне не хотелось дотрагиваться до этой нежной кожи. Не хотелось, как было прежде, обводить пальцами контуры прекрасного лица.