Или вернее будет сказать – оделся? Сменил камзол, в котором видела его днем, на жемчужно-серый, с которым хорошо гармонировали его светлые волосы, немного завитые по придворной моде. Опять он выглядел холодно и недостижимо, и я склонилась, приседая в глубоком реверансе.
– Я же просил… – укорил он, протягивая руку.
– Вы говорили, лишь когда мы будем одни, – напомнила я, принимая помощь и поднимаясь. – Будьте снисходительны. Я давно не была при дворе и отвыкла от вашего блистательного образа, пред которым поневоле хочется склониться, отдавая дань уважения.
– Как у вас так получается? Вроде и демонстрируете покорность, но при этом переча. Говорите комплимент, но я начинаю чувствовать себя стариком.
– Ваше императорское величество! – возмутилась я, но быстро взяла себя в руки, лукаво взглянув на него. – Я в смятении: или вы пристрастны ко мне, или напрашиваетесь на комплимент.
– Напрашиваюсь? – изогнул он бровь. Вот точно придирается!
– Ворчание мало кому идет и точно добавляет лет, – глубокомысленно заметила я.
– Лиса-а-а, – снисходительно усмехнулся император.
Не злится – уже хорошо. Значит, линию поведения я выбрала верно, поневоле вспоминая навыки кулуарного общения. Хочет поменьше официоза? Пожалуйста!
Он провел меня к столу, и лакей отодвинул стул, помогая присесть. Глядя на то, как император располагается напротив, я едва подавила дрожь. Мне бы не хватило фантазии представить когда-нибудь, что наш великий и ужасный удостоит меня обедом наедине. Это было настолько невероятно и немыслимо, что просто не укладывалось в голове.
Внутри я была натянута как струна. Тяжело вести себя непринужденно с тем, от кого зависит твое будущее. Когда понимаешь, что стоит только вызвать неудовольствие, как последствия не заставят себя ждать. А ведь мне придется с ним общаться! Он опекун, от этого никуда не деться. Пока я только изучала его, проверяя грани дозволенного, стараясь придерживаться легкого тона, чтобы иметь возможность отступить. Если что не так, свести все к шутке. Пусть лучше считает, что у меня странное чувство юмора.
Передо мной оказалась тарелка с чем-то вкусно пахнущим и ярким. Машинально взяв в руки вилку, я не ощутила вкуса еды. Все внимание поглотила фигура напротив.
Я буквально каждой частичкой ощущала мощную ауру императора. Человек, построивший могущественную империю, сидел напротив и аккуратно разрезал мясо. Вот он вскинул взгляд, способный, по слухам, заморозить любого. Но на меня император смотрел довольно тепло.