Васе Роеву пять лет, – повторила она, делая ударение на фамилии ребенка.
Евгений задумчиво двинулся к двери. Надя начала нервничать, она боялась встречи матери с Верховским. А если боится, значит, хочет скрыть. Если собирается скрыть, стало быть, не пожалуется мужу, и, следовательно, не все еще потеряно. Резко обернувшись, он произнес:
– Вы нервничаете, я понимаю! Я удаляюсь, не беспокойтесь, я не причиню вам никакого вреда! Но позвольте мне написать вам!
– Да, да! Только уходите скорее!
Евгений поспешно покинул дом Роевых.
Как только незваный гость ушел, Надежда Васильевна схватилась за колокольчик. Вбежала испуганная горничная.
– Изволь ответить, почему этот человек прошел в мой дом? – грозно накинулась на бедную девушку хозяйка. И не дожидаясь ответа, продолжила:
– Владимир Иванович и Катерина Андреевна были бы неприятно поражены, увидев его здесь, поэтому, будь добра, попридержи язык и не говори никому об утреннем визите!
Девушка хотела заплакать от сурового окрика барыни, так как не считала себя виноватой.
– Ну полно! Я больше не сержусь! Ступай!
И помни – молчок!
Глава тридцатая
""Сударыня! Драгоценная Надежда Васильевна!
Спешу воспользоваться дозволением написать Вам. Надеюсь, эти строки не оскорбят Вашего взора. Не знаю, что Вы думаете о нашей, столь внезапной для Вас встрече.
Увидев Вас на катке, я точно ожил, вернулся из царства тьмы. Ведь моя жизнь после нашего расставания и вашей мнимой смерти превратилась в сплошную муку. Я справедливо считал себя вашим погубителем, и эта мысль сводила меня с ума! И вдруг, о чудо! Вы живы, Вы прекрасны!
И вот я перед Вами! Несчастный грешник коленопреклоненно молит выслушать, понять и простить…""
«Драгоценная Надежда Васильевна! Не смею ждать ответа, но и не писать вновь не могу.
«Бесценный друг, Надежда Васильевна! Нынче снова пытался увидеть Вас.