Где же ты, Илья, когда ты мне так сильно нужен?
Илья.
Такое ощущение, что меня несколько раз приложили тяжелым тупым предметом о затылок. Открываю глаза, несколько раз подряд моргаю, пытаясь развидеть незнакомую обстановку, и приподнимаюсь на локтях.
В последний раз я напивался ещё во время студенческой жизни. В общаге. Остался тогда ночевать у друзей, потому что домой не было сил идти и ощущения утром были почти те же, что и сейчас. Бросаю взгляд на часы и тихо про себя матерюсь. Время давно перевалило за полдень, а я до сих пор лежу.
Откинув с себя одеяло понимаю, что я обнажен. Пытаюсь вспомнить хоть что-то со вчерашнего вечера, но кроме того, что мы пили с Орловым коньяк, больше ничего. Вот же блядство.
Нахожу свои вещи, аккуратно сложенные на кресле. Надеваю белье и брюки, включаю мобильный и подхожу к окну. Точно же, это дом Орлова — у него из окон видна Москва-река. Взъерошиваю волосы, проверяю входящие сообщения и слышу скрип открываемой двери. Поворачиваю голову назад и удивленно вскидываю брови, глядя на то, кто вошёл в комнату.
Соня Орлова открыто улыбается при виде меня и, осторожно ступая босыми ступнями по полу, проходит по комнате в одном шелковом пеньюаре без нижнего белья. Я замечаю это по выпуклым соскам и обтягивающему материалу, который плотно прилегает к коже.
— Ты проснулся? — она шустро преодолевает расстояние между нами и, встав на цыпочки, тянет ко мне свои руки.
Перехватываю её за кисти и крепко сжимаю.
— Какого хрена здесь происходит?
На лице мелькает неподдельное изумление.
— Ты что, ничего не помнишь? — в уголках наивных голубых глаз собираются слёзы.
Кажется, что Соня и правда вот-вот заплачет. Отпускаю её кисти, на всякий случай отхожу на два шага назад, и сую руки в карманы брюк от греха подальше. Сейчас кроме раздражения Орлова-младшая не вызывает во мне никаких больше эмоций.
— Соня, я спросил, какого хрена здесь происходит? Почему я оказался в вашей квартире, почему не у себя дома? Почему ты заходишь ко мне без белья и пытаешься обнять?
— Илья, несмотря на то, что мне очень обидно сейчас слышать от тебя такое после нашей ночи, я поясню, — кивает она.