Кажется, что на улице происходит полнейший хаос — дождь перемешан со снегом, деревья шатаются в разные стороны и у меня с трудом получается добраться до парковки.
Сажусь за руль и думаю о том, что неплохо было бы уметь врать и изворачиваться. Сказать Ромке, что поехала к нам домой, а самой остаться в городской квартире. Мне было бы так гораздо комфортнее, но дурацкий характер не даёт мне возможности этого сделать. Не умею я врать и не терплю этого от других.
До посёлка доползаю спустя три часа, подолгу замирая в пробках.
— Я дома, — обращаюсь в тишину и тут же включаю свет во всех комнатах."
"Достаю из холодильника вчерашний недоеденный ужин, грею его в микроволновке и посматриваю на часы. Сейчас поем как следует и тут же завалюсь спать. Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее наступит утро. Глупо, наверное, в свои тридцать три года бояться темноты, но такой уж трусихой я родилась.
Микроволновка сигнализирует о том, что ужин разогрелся и едва я тяну руку к тарелке, как в доме выключается свет. Совершенно неожиданно и уж точно не вовремя, поэтому от шока я вскрикиваю. Надеюсь, что его мгновенно починят, поэтому первую минуту не двигаюсь с места. Но проходит время, а никто даже не думает чинить чёртову электрику!
Мне приходится пошевелиться сквозь сковавший тело страх.
Мне отовсюду мерещатся странные звуки, пока я иду из кухни в прихожую. За окнами сильно воет ветер, слышится посторонний скрип. Мои нервы на пределе — я думаю о том, что сейчас же найду сумочку, ключи от автомобиля и уеду отсюда вне зависимости от того, как скоро починят электрику.
В прихожей ещё темнее, чем на кухне — сюда не пробивается даже лунный свет. Я шарю руками по пустоте, пытаясь найти злополучный шкаф, куда сунула сумку, но тщетно. Он словно растворился в темноте. Сердце ухает в грудной клетке, когда я слышу за дверью отчётливые шаги. Здесь кто-то есть! И этот кто-то стоит прямо за моей дверью.