— Я тогда утром заеду и что-нибудь ещё привезу.
— Точно, Ром. Просто оставь меня одну, ладно?
Он понимающе кивает, целует меня на прощание в губы и медленными шагами выходит из палаты. После его ухода мне становится легче. Уснуть не получается, поэтому я безмолвно пялюсь в потолок до тех пор, пока не приносят капельницу.
* * *Едва слышу шаги у своей палаты, тут же вздрагиваю. Наверное, интуитивно жду прихода Ильи, но дверь открывается, и я вижу маму. В её руках два пакета с продуктами, а прискорбное выражение лица намекает на то, что она в курсе сложившейся ситуации.
— Как ты могла не рассказать мне, Альбина! — её голос полон возмущения. — Хорошо, что Ромочка позвонил мне и поделился!
— Мне нельзя нервничать, поэтому оставь, пожалуйста, свои эмоции вне этой палаты, — прошу её спокойным ровным голосом.
Это усмиряет маму. Она давно хотела внуков, и моя беременность хоть и стала для неё неожиданностью, но наверняка вызвала также и положительные эмоции. Мать распаковывает пакеты с едой, журналами, газетами и книгами, выражает заботу и взволнованно интересуется, что говорят врачи.
Я должна вести жизнь овоща и просто обязана перестать нервничать во благо моего ребёнка, который уже размером с кочанчик брюссельской капусты.
— Всё будет хорошо, Альбина. Вот увидишь, — теплые мамины руки нежно гладят меня по голове.
— Я знаю, мам. Я знаю."
"Она выходит из палаты, оставляя меня одну. Стрелки часов показывают полдень, я уже выспалась, а до конца бесконечного дня ещё слишком много пустого времени.
«Пауза в отношениях временная», — гласит заголовок, а дальше идёт интервью какой-то неизвестной мне актрисы, которая вещает об отношениях с Ильей Громовым.
Откладываю журнал на прикроватную тумбу, прикрываю глаза и как мантру повторяю себе одно — главное не нервничать, Альбина. Главное не нервничать.
Кто, в конце концов, сказал мне, что неженат означает свободен?
Глава 16.
Илья.
— Ты был в администрации? — спрашиваю у Романа, когда вхожу в его кабинет.