Он разворачивает меня лицом к себе, смотрит небесно-синими глазами, торопливо целует, а я помогаю с него рубашку снять.
У нас не так много времени для двоих, всё же дома меня ждут и надолго отлучаться слишком неправильно для работающей и любящей мамы своего ребёнка. Но устоять перед ним и уйти сейчас — выше моих сил.
Мои движения хаотичные и нечёткие — пуговицы ускользают, расстегнуть рубашку получается только с его помощью. Когда мне удается наконец-таки дотронуться до его мощной груди, я испытываю особое блаженство.
Я хочу насытится им, хотя знаю, что завтра у нас будет ещё день. У нас будет ещё много-много дней. Я смогу позвонить ему уже утром, смогу набрать его в обед и попросить забрать вечером, и он не откажет, потому что теперь он снова мой, как и пять лет назад."
"Громов подхватывает меня на руки и, пройдя несколько метров, опускает на мягкий матрас.
Когда его горячее тело опускается на меня, а тяжелый член упирается между ног, я буквально умоляю его поскорее войти в меня. Громов дразнит — медленно заводит мои руки над головой, чтобы не торопила и хитро усмехается.
Я вскрикиваю, когда он входит в меня. Проникновение резкое, торопливое, словно он всю жизнь этого ждал. Мы тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза. Всё так идеально сейчас — этот момент, он и я. Между ног становится горячо, а нервные окончания накалены до предела.
Громов то ласкает языком мою шею, то слегка покусывает, когда я прихожу в себя. Чувствую только, что как он делает во мне несколько сильных толчков и замирает. Он кончил в меня.