Сидел, молча курил одну сигарету за другой и в его бездушных глазах, взгляд которых он от меня так и не отрывал, я чувствовала нечто такое, что разрывало душу.
Я же сидела в комке одеяла и сжималась. Надеялась на то, что он уже скоро уйдет.
* * *Присутствие Райта пропитывало меня напряжением.
Стоило Матсу оказаться рядом, как тело сковывало, внутри все бурлило адским пламенем и сердце заходилось в бешенном биении. Как в таком состоянии я сумела заснуть даже для меня стало тайной, поэтому, проснувшись утром следующего дня я сразу подорвалась и оглянулась, но Райта не увидела.
Его больше не было в моей комнате, но запах все еще оставался очень ощутимым.
Я перевернулась на спину, но одеяло не скинула. Продолжая кутаться в него, словно в защитный панцирь, сделала несколько глубоких вдохов. Хотелось встать и открыть окна, чтобы проветрить спальню и больше не дышать Райтом, ведь из-за его запаха сердце опять начинало ныть и гореть.
Все-таки вставая на ноги и открывая окно, я вспомнила нечто очень важное.
Три дня. Вернее, уже два дня — у меня было только это время, ведь лишь столько действовали таблетки, скрывая мой запах. Послезавтра он проявится и мне наступит конец.
До этого времени мне следовало что-нибудь сделать. Как-нибудь убежать отсюда.
Стоило мне подумать об этом, как голову пронзило лихорадочными мыслями и я, выглянув в окно, начала осматриваться по сторонам — в особенности на забор, ворота и охрану. Раз за разом думала о том, как можно сбежать отсюда.
Но, с другой стороны, часть меня твердила о том, что все это такая ересь.
Еще одна часть меня желала прямо сейчас пойти к Райту и высказать ему все, что хотелось. Все равно, он рано или поздно узнает меня.
И я даже порывалась это сделать, но все же остановила себя. Два дня у меня имелось. Во время них следовало хотя бы попытаться сбежать.
Я приняла душ и переоделась. Волосы собрала в хвост и накинула на голову капюшон толстовки.
Когда я закончила, как раз принесли завтрак, к которому я не прикоснулась. Прошло еще чуть больше часа и в мою спальню пришел доктор.
Сразу он задавал обычные вопросы — как мое самочувствие, как я спала, что я чувствую.
Я отвечала скованно, а потом опять спросила про телефон.
— Я уже сто раз говорил, что вам его не дадут.