По дороге Таранов и впрямь заезжает в аптеку и дает мне таблетки и воду. Я бросаю все это в сумочку. На что он опять улыбается.
А мне не до шуток! Я действительно не знаю, как поступить! Ну какой мне ребенок, какие эксперименты в своей жизни. Решаю поговорить с Тарановым, когда поднимемся в квартиру, но едва мы переступаем порог, он накидывается на меня и даже не дает разуться. Просто хватает за запястье, притягивает ближе. Его губы сразу находят мои. Целует жадно, горячо. Как будто у нас осталась только эта ночь.
Боже, ну вот что мне делать!
Вжимаюсь в него сильнее, пока он тащит меня через коридор в спальню. Его пальцы уже под юбкой, наше дыхание снова сбивается.
Он не просто хочет меня – он будто стирает этот день. Стирает страх, диагноз, будущее. Только здесь и сейчас. Только мои бедра, его губы, сжатые ладони на пояснице.
– Скажи, что останешься, – выдыхает, когда сбрасывает с меня белье.
– Я уже осталась, – отвечаю, и мы падаем на кровать, как будто нас швырнуло на нее силой нашего желания.
Я тону в нем, в совокупности ощущений рядом с этим мужчиной. И в какой-то момент вдруг ловлю себя на мысли – а что, если он делает это так, будто прощается?
Боже, нет… Я больше не могу молчать. Это пытка!
Влад не отводит взгляда, когда входит в меня. В его глазах – не просто похоть. Там снова нежность, от которой ком подступает к горлу, и с первого же толчка из груди вырывается стон. Он трахает меня с яростью, с одержимостью – будто и правда с мыслью, что это может не повториться.
– Громче, – просит он. – Я хочу слышать, как тебе хорошо.
Я цепляюсь за его плечи, за спину, оставляю царапины. Он целует в губы, сжимает шею – не больно, но так, что я снова захлебываюсь хриплыми стонами. А он улыбается – этим волчьим, хищным выражением. И еще эти татуировки…
Я отдаюсь. Без остатка. До конца.
А он снова кончает в меня и долго пульсирует внутри. Без защиты.
– Ты снова? Решил закрепить?
– Пока ты не выпила таблетку.
"– А что, вот тебе идея для стартапа. Презервативы, и в пачке один счастливчик. Пронесет или нет. Тем, кому необходим адреналин, скупят все прилавки.
Влад посмеивается, поднимаясь с кровати. Выглядит бодрым и будто сегодня точно не собирается умирать. Аллилуйя. А вот насчет меня непонятно. Потому что опять накрывает глухим раздражением.
Все! Больше не могу молчать.