И не хочу! Не буду!
– Я все знаю, – говорю ему в спину, когда он направляется к дверному проему.
Останавливается. А я смотрю на его упругую задницу, мощную спину, на его широкие плечи.
Что спереди, что сзади – красивый. Аж сердце разрывается, что поставил на себе крест.
– Что, знаешь? – движение в мою сторону, вполоборота.
– Бумаги вчера твои случайно увидела. Что ты в «Дигнитас» обращался. Я даже не знала о существовании такой организации и что есть подобный кошмар. До вчерашнего дня…
– Это не кошмар.
– Ты как-то не особо похож на калеку, которому необходима срочная эвтаназия, – хочу произнести мягче, но не входит.
– В срочной нет необходимости, а в перспективе – я уже получил одобрение. Не зря съездил, – произносит с долей удовлетворения.
Сказав эти слова, выходит из спальни.
Больной… и впрямь больной на всю голову!
Я поднимаюсь и иду следом. Ну нет, Влад, несколькими фразами тебе не отделаться. Тем более я целый день молчала!
Запутавшись в простыне и едва не упав, тороплюсь за ним, но Таранов идет в ванную.
Он берет со стола зажигалку, сигареты, приоткрывает окно, садится за стол. Закуривает. Сидит в расслабленной позе и смотрит на меня. А я на него.
– Скажи, что это неправда.
Молчит.
Хочется тоже взять сигарету и закурить, хотя я терпеть не могу во рту вкус табака.
– Влад…
– Это правда. И это даже хорошо, что увидела. Я не знал, как сказать. Ведь очевидно же, что пришлось бы. Приступы стали чаще, сильнее, и без терапии будет только хуже. Хотя и она – не особо эффективна.
Мир рушится. Снова.
Таранов докурив сигарету, берет еще одну. А я даже не знаю, что сказать. Зато Влад первым начинает:
– По-разному все складывалось, Тань. В молодости казалось, что времени – вагон, а любые проблемы решаемы. Плюс я по характеру борец: трудности не ломают, а закаляют.