– Как она? – голос звучит у парня глухо.
Сам бледный и как будто накинувший лет десять.
Хотя... После такого-то...
– Нормально. Не пострадала. Накололи уколами. Проспит еще несколько часов. Врачи сказали, не будить, – отвечаю на вопрос.
– Отец? – это уже Тимур спрашивает.
На лице Матвея ничего не отражается, когда он отвечает:
– Мертв.
– Ты, если хочешь, домой езжай. Мы позвоним, – снова обращается к нему Тимур.
Он смеряет нас скептическим взглядом:
– Я подожду.
Матвей и девушка садятся недалеко от нас. Она кладет голову ему на плечо и доверчиво жмется.
Разбираю, хоть она и говорит негромко:
– Все хорошо будет, Матвей.
Он откидывается на стену, прикрывает глаза и притягивает ее к себе за плечи.
– Будет, Поль, будет. Как иначе?
Что этот мальчишка в свои семнадцать лет знает о жизни такого, чего я не знаю в сорок?
Артем Холодов
Вчера все сорвалось. Но меня это не сильно расстроило. Я придумал кое-что поинтересней. Белову должно понравиться.
Отец не ночевал дома.
Уже.
Напротив, дает так необходимую свободу и освобождает от переодических скандалов. Наши жизни – это прямые, которые пересекаются лишь тогда, когда такое желание возникает у самого Владислава Сергеевича. Но все чаще ловлю себя на мысли, что было бы лучше, если бы не возникало.
Учитывая, что родитель пропал без вести, звоню в офис. Но пропажа и там не обнаруживается. И Саркисяна тоже нет на месте.
Что же, сама судьба играет на моей стороне. С начбезом не люблю договариваться. Тот делает только то, что считает нужным, и манипулировать собой не позволяет. Зато его помощник ведет себя иначе.
Набираю его:
– Арсений Львович, утро доброе.
Отключившись, подумал, что он будет очень расторопным. Он спит и видит кресло своего шефа.
И точно через два часа я знал о Полине Алексеевне всё. Или почти всё. Здесь было несколько интересных фактов.