У нас в десять вечера автобус. До Москвы."
"Я нашла работу. Инструктором в спортивном центре. С довольно приличной зарплатой.
Все наладится.
Я покупаю билеты. Чтобы выжить, нам придется постараться. Но мы сильные. Справимся.
И, заняв свои места, я не ощущаю страха и неуверенности.
Закончился один жизненный этап. Начался другой.
А мусор я оставлю здесь. Где ему самое место.
В автобусе мне удается уснуть. Так легче добраться. Тем более что едем мы ночью, поэтому не вижу смысла любоваться пейзажами за окном. Они все равно скрыты мраком.
Но не то, чтобы мне оставили выбор. Каменная стена, за которой я укрывалась от мира, оказалась не из камня. Из известняка. И стоило ее лишь чуть подмочить, как она даже не рассыпалась.
Существование с матерью, никогда меня не любившей, более того, после смерти отца открыто ненавидевшей, превратилось в пытку. А я не настолько сильная, чтобы остаться на ее территории и терпеть бесконечный прессинг.
Из состояния сна меня выдергивает телефонный звонок, который слишком громок для спящего автобуса. Чтобы не тревожить остальных пассажиров, жму на зеленую трубочку, не глядя на имя звонившего. Понимаю, кто это, только услышав голос бывшего мужа:
– Куда едешь, сука? – он – пьяный, – К мужику собралась? Всегда знал, что ты – шалава!
От того, что не до конца проснулась, от того дерьма, что льется из динамика, я испытываю не возмущение, а лишь крайней степени удивление.
– Мне ведь говорили! Все говорили, что у тебя ебарей – не сосчитать, а я не верил. Только зря ты куда-то собралась. Ты же бабкой скоро станешь! Поняла, Леська? Ты – ба-а-б-ка, – он противно растягивает последнее слово и начинает смеяться.
Я нажимаю отбой. Ругаться с ним нет ни малейшего смысла. Он мне никто. И следить за моим моральным обликом не имеет права. Но на этом чудеса не заканчиваются – он звонит повторно.
– Совсем, что ли, уже? – шепчу я, блокируя его везде, где можно.
Почему не сделала этого раньше? Он мне не звонил. Когда я надеялась, что измена – это выдумка. Когда во время развода считала, что Белов не сможет поступить так подло.