Или когда человек столько лет играет в заботливого папочку, а потом за пару дней забывает о собственном ребенке. Потому что, если действительно любишь собственное дитя, разве бывает так, что у тебя за него перестает болеть сердце? Разве может быть так, что тебе будет все равно, есть ли у него крыша над головой и еда в холодильнике?
Я очень разочарована в мужчинах. Но не до конца. Потому что одного настоящего я все же знаю.
А остальные... Может, дело во мне и я просто не умею выбирать?
Но в любом случае я не собираюсь унывать.
Естественно, после вчерашней безобразной сцены остаться на работе в центре нет никакой возможности. И заняться этим нужно прямо сейчас. У меня, конечно, открыт больничный, но я не хочу, чтобы у Влада возникла хотя бы мысль, что я пытаюсь тянуть время в надежде, что он передумает. Но ехать туда мне не хочется.
По квартире распространяется соблазнительный аромат. Желудок сводит от голода. Кладу руку на живот. Да, малыш, сейчас мы с тобой пойдем кушать.
На кухне суетится Поля. Смотрю на часы на стене – 10. Да, вот это мы поспали.
– Привет! Сырники будешь? – от девушки расходятся волны положительной энергии – Матвей ушел уже давно. Сказал, чтобы я тебя не будила.
Сколько помню, она всегда была такой. Как солнышко. Натуральная блондинка с голубыми глазами и сияющей белоснежной улыбкой.
Так мне ли, взрослому человеку, жаловаться?
Правда, рядом с ней всегда был Матвей. Со второго класса. И ее беда становилась его. Они очень красивая пара. Надеюсь, останутся вместе. Должно же быть это пресловутое "" один раз и навсегда""?
Согласно киваю на ее вопрос.
– Да, очень голодная. А тут такой запах!
Она смеется. Как она ухитряется всегда делать это так, что непременно хочется улыбнуться в ответ?
Мы вдвоем быстро накрываем на стол. А потом с удовольствием завтракаем, болтаем о пустяках. С девушкой очень легко общаться. И я понимаю Матвея в этой его привязанности.
Потом неожиданно мне приходит в голову, что нужно сделать. Я беру свой телефон и звоню Неверовой.