А через некоторое время мы вновь оказались в уютном полумраке трепещущего язычка пламени.
В отличие от меня, Соловей перебирался через пропасть на четвереньках. Точно так же поступил и Щебень, дождавшись, когда успокоится дрожь.
На всякий случай мы прихватили лестницу с собой, но больше она нам не пригодилась. Следующие два уровня тоже попали под взрыв, но им практически не досталось. Сорвало часть транспортёров, которые, падая, и наворотили весь этот бардак. В остальном площадку лишь слегка погнуло и в паре мест сорвало с креплений.
Вскоре стало понятно, что мы в угодили в полную задницу. Нет, запах свободы уже доносился до нас, свежий воздух ни с чем не спутать, а это был именно он. И дело даже не в выродках, которые гипотетически могли встречать нас снаружи. Скорее всего, их там даже не будет. А всё потому, что там сейчас лютый мороз, который мы уже вовсю ощущали. Изо рта вырывались клубы пара, пальцы уже потеряли чувствительность.
— Ну и дубак, — озвучил общие мысли Щебень. — Лучше бы я там, внизу, сдох.
— Могу исправить, — угрожающе пообещал Утиль.
— Да хорош, я же шучу.
— Рот закрой — кишки простудишь, — огрызнулся командир. — Соловей, где мы сейчас выйдем?
— У складов, — ответил тот. — От него до военной части примерно километр на север.
— Ближайший населённый пункт?
— Километрах в трёх есть деревня.
— Нормальные посёлки поблизости есть?
— В часе езды по железке.
— Кабзда, — резюмировал Щебень. — Да мы околеем быстрее, чем доберёмся.
— Что за железка? — проигнорировал его Утиль.
— Обычная, по ней в своё время в бункер припасы доставляли. Ну и строили с неё тоже.
— Ясно, — сухо ответил Утиль. — Значит, по ней и пойдём, куда-нибудь выведет. Смотрите в оба, нам нужно одеждой разжиться — срать какой.
И в этот момент огонёк трепыхнулся в последний раз и погас, погружая нас в темноту.
Глава 4
Холод"
"— Встали все! — скомандовал Утиль. — Замерли, не двигаемся!
— Да как бы не очень-то и хотелось, — прокомментировал Щебень.
— Я сейчас искры высеку, — продолжил командир. — Смотрим перед собой, находим впереди идущего и кладём ему левую руку на плечо. Правую — на стену.