— С-стран-но… П-почем-му в-выр-родк-ки н-нас н-не встрет-тили? — Щебень трясущимися губами озвучил вопрос, который мучил каждого из нас,
— Расслабься, трясти перестанет, — спокойным тоном ответил Утиль. — А что до изменённых, всё очень даже логично: им на нас насрать. Основная часть покинула бункер, чтобы сопровождать припасы. Ну сколько их там осталось? Рыл десять максимум?
— В-всё р-равн-но н-не пон-нятн-но.
— Голову включи. Нет смысла ловить семерых беглецов, рискуя утратить контроль над сотней заключённых. От нас всё равно ничего не зависит.
— Яс-сно, — принял доводы Щебень. — Тог-гда, мож-жет, кос-стёр з-зам-мут-тим?
— Да, в этом есть смысл, — согласился Утиль. — Я там в сортире туалетки рулон видел, тащи сюда. Ты, — он указал пальцем на меня, — неси всю бумагу, которую найдёшь. И стулья собери. Греемся двадцать минут и уходим. Соловей, иди сюда. Катай из бумаги вот такие шарики.
Суета отвлекала от холода, но легче не становилось. Тело замёрзло настолько, что отказывалось нормально двигаться. Мышцы начало ломить, и это точно не самый лучший знак.
Пока Утиль непонятно для какой цели готовил бумажные шарики, я поломал стулья, добыв небольшую охапку дров. Щебень нащипал туалетной бумаги и принялся усыпать её искрами, пока она не затлела. Опустившись на четвереньки, он раздул огонь и тут же щедро навалил поверх более плотной бумаги. Трогать шарики Утиль запретил.
Когда огонь начал разгораться, мы обложили его осколками от стульев, продолжая подбрасывать туда документы.
— Хорош сачковать, помогайте. — Утиль кивнул на гору бумажных шариков, которые они с Соловьём бросали прямо на пол.
— Да на хрена они нам? — не понял затеи Щебень. — Жрать, что ли, будем?
— Дебил, — хмыкнул Соловей. — Бумага — отличный теплоизолятор. Напихаем под одежду, хоть как-то тепло сохраним.
— Серьёзно? — не поверил тот.
— Более чем. Все бомжи об этом знают.
— Я те чё, бомж типа?"
"— А кто ты?
— Рты захлопнули, — сухо и совершенно спокойно приказал Утиль, но никто не посмел ослушаться.
Его авторитет признали сразу. Да и было с чего.