В руках мальчишка держал бокал с красным вином.
— Поздравляю с днем рождения, Драгоций, — с гаденькой улыбочкой произнес он. — Хотел выпить с вами всеми за невероятно близкое будущее Астрагора.
Повисла напряженная пауза.
— Кто знает, кто знает, — продолжил он в абсолютной тишине, царившей за столом, — осталось подождать каких-то три года.
Фэш не выдержал и подскочил.
— Да пошел ты! — зло процедил он, подступая ближе, но Марк не отступил.
— Забавно будет видеть Астрагора на твоем месте, — ядовито произнес золотой ключник.
В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей. Презрев приличия, Фэш кинулся на Марка, но тот явно этого ждал и — тут же опрокинул бокал с вином. Красная жидкость веером взметнулась в воздух, но умыть лицо Фэша не успела — Василиса остановила время всему залу.
Понимая, что надо действовать быстро, она отмотала ровно три секунды, повернув бокал Марка против него самого.
Раздался яростный вскрик. Со стороны выглядело, будто Марк вдруг плеснул вино себе в лицо: по его лбу, щекам, подбородку и шее потекли красно-бурые струйки, не спеша перетекая на белое полотно рубашки.
Не стесняясь, золотой ключник проорал ругательства, наносившие невероятное оскорбление роду Драгоциев, и попытался оттереть винные пятна. Захарра прыснула со смеху, Ник злорадно захохотал, а Диана деликатным жестом прикрыла себе уши, чтобы не слышать дальнейших гневных излияний Марка.
А тот, зло оглянувшись на Василису, со всех ног побежал к выходу и вскоре исчез за дверьми.
В зале стало очень тихо, но еще слышался недовольный ропот гостей.
— Я не нарочно, — пробормотала Василиса, вдруг осознав весь ужас содеянного.
— Ну ты даешь! — фыркнул Фэш, показав ямочки на щеках.
— Супер! — выдохнул Ник.
— Попадет, — вздохнула Диана.
И действительно, триумф Василисы оказался недолгим.
— Василиса!!! — рявкнул Нортон-старший.
Он быстро подошел к дочери и, цепко схватив ее за ухо, стиснув, словно щипцами, на глазах у всех потащил к дверям.
Возбужденно перешептываясь, гости провожали их любопытными взглядами.
— Увы, девочка абсолютно неуправляема! — донесся до них громкий голос Елены. — Да и в школе учится плохо…
В коридоре Нортон-старший наконец отпустил бедное ухо, сделавшееся подозрительно бордового цвета.
— Что ты делаешь?! — свистяще прошептал он. Его серо-зеленые глаза сузились от бешенства.