Быть может даже тот твой кавалер продолжает поддерживать связь с «оригинальной» тобой, если, конечно так вообще можно назвать то, что получается в результате оцифровки личности.
— Знаешь, — Айлин заметно погрустнела, — Я, когда размышляла над этим, пришла почти к такому же выводу. Но решила… Решила, что пусть лучше остаётся всё как есть.
— Почему?
— Потому что нынешняя я… — девушка кашлянула, на мгновение замолчала, а после поправилась, — Нынешние мы, и те, как ты выразился, «оригиналы» оказавшиеся у наших родственников — это совершенно разные люди.
— Плюс-минус, — кивнул я, — Одно можно утверждать наверняка. После всего, что мы тут творили, пускай даже ради собственного выживания, обратно в «цивилизованный» мир нам уже ходу нет.
— Значит, ты знаешь, о чём я, — грустно улыбнулась Айлин.
— Угу, — кивнул я."
"Мы замолчали. По правую руку от дороги мимо нас медленно проплывал небольшой хуторок, обнесённый покосившимся плетёным забором. Три мазанки, сарай со скотиной, подворье с несколькими пристройками, по которому с важными видом расхаживал громко гогочущие гуси, собачья конура внутри коей виднелся чёрный отблеск влажного носа.
Несколько секунд они стояли, молча раскрыв рты и провожая нас изумлёнными взглядами. Затем девочка подпрыгнула, прижала пальцы к голове на манер рожек и начала строить гримасы.