Черная смерть (СИ)

— Мне — хозяина заведения? — заметно резче, чем требовалось бросил я, — Три десятка человек надо определить на постой и накормить ужином.

— Вот как, — девушка подошла почти вплотную, обдав меня сладковато-приторным ароматом её духов. Немного помедлила. Заглянула в глаза. Загадочно улыбнулась и хотела было положить руки мне на плечи, но я вовремя отпрянул назад. Смерил её холодным взглядом и молча покачал головой.

— Ну ладно, — девушка тоже слегка смущённо отпрянула и удивлённо посмотрела на меня.

Похоже она не привыкла к отказам. Впрочем, смущение её продлилось недолго. Она игриво стрельнула в меня глазками, ловким движением повернулась так, чтобы я мог лицезреть бедро в разрезе её платья во всей красе. В этот момент мне оставалось только порадоваться, что одел гамбезон, полы которого удачно прикрывали верхнюю часть штанов. Не будь его — зрелище получилось бы поистине неловким."

"— Подожди возле стойки, сладкий, — девушка повернулась ко мне спиной и призывно виляя бёдрами направилась в сторону двери, ведущей в соседнюю залу, — Хозяйка сейчас к тебе подойдет.

Я с трудом заставил себя оторвать от неё взгляд. Мысленно выдохнул. Покосился на троицу, которая за время нашей короткой беседы со служанкой успела потерять ко мне всяческий интерес. И неторопливо побрёл к стойке, размышляя о том, что похоже мои принципы сегодня ждёт весьма суровая проверка.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут служанка вернулась, стрельнула в мою сторону глазками и направилась к троице.

В руках она несла поднос с тремя кружками и тарелкой, от которой исходил ароматный дымок. Сразу следом за ней из-за двери показалась крепкая женщина лет сорока. Толстой её назвать было сложно, однако и до современных идеалов красоты ей было далековато. Одутловатое лицо, густые чёрные волосы, подведённые углем глаза, неприлично яркие пухлые губы. Внушительный бюст, скрывающийся под простой скромно расшитой рубахой. Такой, что отнюдь уже не будоражил воображение, а скорее напоминал о возрасте женщины. Крепкая талия перехвачена передником, из под которого в пол падала простая клетчатая юбка.

— Ого, смотрю у нас гости, — глубоким грудным голосом бросила хозяйка двора, — И сколько вас.

— Три десятка человек, — я уселся на стул и опёрся локтями на стойку. После дневного перехода ноги и задница гудели так, будто сидел я не в седле, а на гвоздях.