Из от неё разило крепким пивным солодом.
— Нет, благодарю.
— Не хочешь? — она снова удивлённо уставилась на меня, — Так может сразу это? Я за водочкой схожу. Холодной прямо из погребка.
— Воды если можно. Или квас, если есть.
— Так, дружочек, — Брегга снова упёрла руки в бока и в упор уставилась на меня из под кустистых чёрных бровей, — Девку ты не хочешь. Пить тоже не хочешь. Знаешь, за всю мою жизнь мне попадались всего два типа людей, которые отказывались и от того и от другого. Или шпионы или содомиты. На мужеложца ты не очень то похож.
— На того, кто платит, — пожал плечами я, — Мы же наёмники. Работаем на любого, у кого есть монета, чтобы оплатить наши услуги.
— И на кого же сейчас, — продолжала наседать трактирщица.
— Ни на кого. Мы на отдыхе."
"— Да ты не бойся, дорогуша, — хозяйка постоялого двора подалась назад, взяла со стойки кружку отошла к бочке, стоявшей позади неё и принялась цедить в неё какой-то напиток, — Я не королевский шпик и вообще этих товарищей недолюбливаю.
Я открыл было рот, чтобы ответить ей, но тут мне в нос снова шибанул сладковато-приторный запах духов. Судя по тому, как тут же отозвалось моё тело, в духи явно кто-то подмешивал афродизии. Но первый шок уже успел пройти, так что держать себя в руках было на порядок проще.
Рядом, почти вплотную ко мне, на стойку опёрлась Инга. Смотрела она на хозяйку двора, но повернулась так, чтобы у меня была возможность заглянуть в её глубокое декольте. Похоже девушка не теряла надежды залезть сегодня ночью ко мне в койку. Должно быть рассчитывала на щедрые «чаевые». Что ж, придётся ещё раз её обломать.
Я отвёл взгляд в сторону, уставившись на кружку, которую трактирщица только что поставила прямо передо мной. Пенная шапка над напитком все ещё была, однако запаха пивного солода уже не ощущалось
— Квас, дорогуша, — пояснила Брегга, — Специально для тебя, раз уж ты у нас такой трезвенник.
— Тётушка, у нас кружек не хватает, — сладким голоском проворковала Игра, продолжая постреливать в меня глазками. Я же старательно делал вид, что занят исключительно собственной кружкой, мысленно проклиная всех кого можно, за то, что устроили мне такое «испытание духа».