Ведь гостей пришлось приглашать на полдень, словно это был утренник для сопливых карапузов. В-третьих, после многолетнего мучительного ожидания наступал заветный момент, когда в его руках окажется недостающая четвертая деталь – отцовский зажим для галстука. Получив его, Мишка тотчас соберет талисман и наконец узнает тайну дворянского рода Протасовых.
Поэтому злиться и не получалось. Подумаешь, заставили убираться. Подумаешь, гости соберутся раньше обычного. Подумаешь, через три часа он покинет их и в последний раз отправится в школу.
* * *Егор Савельевич вернулся из похода по рынкам в восьмом часу вечера. Вскоре покончили с хлопотами на кухне и Лидия Николаевна с Анной. Ну а первым, конечно же, освободился от работы Михаил – наскоро пройдясь веником по комнатам и коридору, он сгреб горку пыли и мелкого мусора на совок.
– Готово, – показал он матери результат своего труда.
– Спасибо, сынок, – откликнулась она. – Отдыхай. А завтра утром Анна протрет полы влажной тряпкой…
Когда в прихожую вошел отец, Мишка первым метнулся к нему помогать: подал домашние тапочки, забрал и отнес на кухню тяжелые сумки.
Дождавшись, когда тот помоет руки, переоденется и сядет в кресло со стаканом горячего чая, Михаил заканючил:
– Па-ап, а давай соберем талисман сегодня.
– Почему сегодня? Мы же договаривались в день твоего совершеннолетия.
– Ну какая разница, па-ап? До моего совершеннолетия осталось четыре часа.
– Нет уж, братец, – улыбнулся Егор Савельевич, – давай-ка по-честному. Уговор есть уговор.
– А если я дождусь двенадцати ночи, ты отдашь мне зажим?
– Давай дождемся твоего дня рождения.
– Но ведь он наступит сразу после двенадцати!
– И все-таки я вручу тебе его завтра. Как только проснешься, так и вручу, – стоял на своем отец.
– Ну почему-у?
– Да потому, что день у тебя завтра будет непростой. Очень непростой. И чтобы все успеть, ты должен встать пораньше. А значит, и лечь нужно часиков в десять.
Наморщив лоб, Мишка хотел возмутиться, но в прихожей внезапно раздался звонок.
Из спальни вышла Лидия Николаевна. На лице ее было написано недоумение – так поздно к Протасовым никто не приходил.
– Кто бы это мог быть? – насторожилась она.