"
"Отобрав двенадцать человек, Васильков дождался полуночи и без приключений переправился с группой на другой берег. Противник отступал, но пока еще контролировал эту территорию. Приходилось быть максимально осторожными. Углубились метров на шестьсот в лесочек, обсохли, дождались рассвета. И тихонько двинулись к указанному на карте квадрату…
Шли без задержек, лишь в одном месте командир жестом приказал остановиться. Пришлось переждать несколько минут, пока по грунтовке проследовала пара грузовиков в сопровождении мотоциклистов.
В квадрат прибыли к одиннадцати часам и с ходу принялись его прочесывать. Вскоре наткнулись на небольшую полянку, изучая которую Александр понял, что штаб дивизии размещался именно здесь: вытоптанная трава, светлые прямоугольники сопревшей от палаток зелени, брошенные деревянные ящики из-под продуктов и боеприпасов, мусор, окурки, следы от автомобильных и мотоциклетных покрышек. Ни о каком минировании местности речи быть не могло, так как снимались и уходили немцы очень быстро.
– Опоздали, – сокрушенно покачал головой Васильков.
– Не наша вина, командир, – попытался успокоить его старшина Петренко. – Припозднилось начальство. Надобно было на сутки раньше почесаться…
Все это Александр преотлично понимал. Но понимал он и то, что сведения все равно нужны. От них в том числе зависели успех будущего наступления и количество потерь.
Группа прочесала полянку и прилегающую к ней местность. Не нашли ничего, кроме… еще не остывшего трупа немецкого капитана.
Капитан был убит ударом ножа в шею. Оружия при нем не было. Александр обыскал труп и выгреб из карманов мундира личные документы, зажигалку, расческу, платок и несколько писем из Германии.
– Погляди-ка, что лежало под кустом, – и протянул блестевшую в лучах солнца находку.
– Знатная спичечница, – осмотрел командир бронзовую вещицу.
– Необычная, с узорами и вензелями. Видать, мастеровой человек сработал.