Когда они закончили, в комнате вновь стало тихо. Жемчужников погладил свой шрам на щеке и спросил:
— Господа, мне одному кажется, что сегодня день каких-то удивительных историй, или все так думают? Просто я за сегодняшний вечер уже столько всякого интересного узнал, что начинаю переживать — я случайно не сплю?
— Не спите, дядя Игнат, — сказал ему Лешка. — Я первое время тоже так думал, когда их слушал. Мне все это бредом казалось, но выяснилось, что все их чудные истории по большей части правда.
— Надо же… — прошипел барон.
— Спасибо, дядя Игнат, — улыбнулся я, глядя на его удивленное лицо. — Думаю вы и не такие истории скоро услышите.
Он внимательно посмотрел на меня, затем на княжича и сказал:
— Алексей, если бы твой отец узнал, что вы в таких вот историях участвуете… Ох и выдрал бы он тебя, несмотря на то, что ты уже почти с него ростом.
— Так интересно же, дядя Игнат, — пожал плечами Нарышкин.
— Угу, — кивнул барон и вернулся к призракам. — Похоже я тут один, кто не до конца все понимает… Такой вопрос… То есть ваша жена оказалась колдуньей, открыла портал, из которого вылезли какие-то твари, а вы ее за это убили? Я ничего не упустил?
Мы с Лешкой смотрели на барона и еле сдерживались от того, чтобы не рассмеяться на всю комнату.
— Все верно, — ответил Роман Мамонтов. — Убили проклятую. Закрыли подземелье, чтобы твари из него не выбрались, но справиться с ними не смогли.
— И они вас с сыном прикончили, так? — прошипел барон. — То есть в подземелье сейчас лежат трупы всего семейства Мамонтовых, а вокруг них бродят эти самые твари, так?
— Все верно, — вновь согласился Роман.
— Что за твари? — спросил Ибрагим. — Как выглядят?
— Страшные они, вот как выглядят. Вроде бы на людей похожи, но не люди, это точно, — сказал Фома и поднял руку вверх.