Я понял, — пожал я плечами. — У каждого свои секреты. Бывает.
— Макс, ну не могу я тебе сейчас ничего сказать, понимаешь?! — серьезно сказал Лешка. — Не могу и все. Потом как-нибудь. В свое время узнаешь, если так обстоятельства сложатся.
— Какие обстоятельства? Ты о чем вообще говоришь, я понять не могу?
— Ну и хорошо, что не можешь… Давай проедем пока эту ситуацию, лады? Против тебя я ничего не замышляю и если бы мог — все рассказал бы, сам знаешь… — он протянул мне руку. — Мир?
— Да мы вроде бы и не ругались… — сказал я и пожал ему руку в ответ.
— Макс, проехали. Давай закроем эту тему.
— Ладно, закрыли, — сказал я ему, хотя мне хотелось совсем обратного, и я просто сгорал от любопытства. Какого черта он мне не рассказывает?
В этот момент мы услышали совсем тихий звонок, который донесся до комнаты княжича. Нарышкин посмотрел на часы и сказал:
— Это, наверное, дядя Игнат. Пошли, Макс, там тебя ждут.
Мы с ним спустились вниз и это в самом деле оказался Жемчужников. Он стоял рядом с князем и смотрел на меня с улыбкой.
— Вот и парни, — сказал Николай Федорович. — А я уже за вами посылать хотел. Давайте к столу, все в сборе.
— Максим, ты опять подрос, — прошипел Игнат и потрепал меня по волосам. — Как быстро время летит. Ну, пойдемте ужинать, у меня целый день ни крошки во рту не было.
За столом ни о чем таком, ясное дело, не разговаривали. Так, ни о чем особенном. Лешкина мать рассказывала как она была рада, когда получила благодарственное письмо от администрации и всегда знала, что княжич просто умница.
Потом про школу, про наши оценки, ну и всякое такое. В общем обычные темы, о которых принято говорить за столом.
Ужин затянулся почти до девяти часов вечера. А на десерт у нас было целых два торта — шоколадный, тот самый который я привез. И еще «Наполеон», который как я и думал, припасли Нарышкины.
Для главного разговора мы пошли в зимний сад, где и расположились в окружении разнообразной зелени. Классное место, если честно. Очень мне понравилось! Жаль, что княжич меня в прошлый раз сюда не приводил.
Такое ощущение, что прямо в джунглях сидим. Еще и птицы поют какие-то. Вот только их что-то не видно нигде. Ибрагим тоже был в полном восторге от зимнего сада. Смотрел по сторонам со счастливой улыбкой на лице. Как ребенок, честное слово. И все-таки — где эти птицы?
— Ты чего головой вертишь, Максим? — усмехнулся в густые усы князь.
— Да птиц высматриваю. Красиво поют очень.