Я не планировал раскрывать пол, но, пока он не знает имени, все хорошо. Никто не заподозрит, что это Брэн. Он такой заносчивый мудак, и любой человек с двумя мозговыми клетками подумает, что я совсем не в его вкусе.
Я киваю с ухмылкой.
— Самый красивый парень на свете.
— Он тебе нравится?
— Конечно, блять.
— Насколько сильно он тебе нравится?
— Достаточно, чтобы он был единственным для меня.
— Вау. Такое впервые."
"— Я знаю, ладно? Я теперь за моногамию.
— И ты до сих пор не познакомил его со мной? — он приподнял бровь.
— Ну… дело в том, что он все еще не готов раскрыть свою сексуальную ориентацию и все такое, так что пока не могу.
— Я никому не скажу. Я молчал, когда ты хотел сохранить свою сексуальную ориентацию в секрете.
— Это другое.
Я никогда не стыдился своей ориентации. Я просто хотел убедиться, что это не эксперимент, прежде чем рассказать об этом семье. Брэн, похоже, не может смириться с тем, что ему нравится сосать член и быть оттраханным в задницу.
Не знаю, почему он так боится признаться в этом вслух.
Думаю, может, это связано с его долгим принятием душа и чертовой запертой дверью в ванную.
Иногда я замечаю, что он смотрит на свои ноги, полностью абстрагируясь, пока это не становится немного странным. А иногда у него появляются случайные порезы от бритвы на шее и даже на бедрах и яйцах.
Он ни разу не порезал меня, ни разу, но кажется неуклюжим с самим собой.
Я купил ему новую электробритву, которая не оставляет порезов, но он говорит, что предпочитает обычную.
У меня уже мурашки по коже бегут, когда они у него появляются, какими бы маленькими ни были.
Джереми смотрит на меня, скрестив руки и нахмурив брови.
— И тебя это устраивает?
— Что устраивает?
— Скрываться. Все уже знают о твоей ориентации, так что ты не обязан прятаться вместе с ним.
— Когда-нибудь он тоже расскажет о ней.
— И ты готов ждать? Столько, сколько потребуется?
— Если это он, то да. Наверное.
— Хорошо, — он сжимает мои плечи.