Мне он не нравился, но я все равно занимался им, чтобы слиться с толпой.
— О, милый, — мама смотрит на меня с жалким выражением лица. — Почему ты не поговорил с нами? Мы могли бы…
— Нет. Мысль о том, что я не такой, как все, преследовала меня повсюду. Я не мог просто признать это вслух. Даже вам. Я не хотел, чтобы меня считали уродом.
— Нежелание заниматься сексом не делает тебя уродом, Брэн, — твердо говорит папа. — Все люди разные, и в этом вся прелесть. То, что у тебя нет сексуального влечения, не делает тебя хуже.
— Я начинаю это понимать. Я бы хотел легко говорить о своих предпочтениях, не подвергаясь осуждению за это.
— Мы бы никогда не осудили тебя, дорогой.
— Вы бы не осудили, но общество осудило бы, мам. Общество сравнило бы меня с моим братом-близнецом — богом секса, и навесило бы на меня ярлык дефектного. Они и без того так думают в своих кругах. Я не хотел добавлять к этому еще и свою асексуальность."
"— Общество может пойти в задницу, — говорит папа. — Главное — это ты.
Я слегка улыбаюсь.
— Спасибо, папа.
— Неужели… что-то изменилось? — с надеждой спрашивает мама.
— Почему ты так думаешь?
— Ты часто смотришь на свой телефон, и на твоем лице появляется тоскливое выражение.
— Правда?
Они оба кивают, и я вздрагиваю. Не думал, что я настолько очевиден.
— Ты нашел кого-то, кто тебя понимает? — спрашивает папа.
— Ты не будешь слишком шокирован, если я скажу, что это мужчина?
Мамины губы дрогнули в ухмылке.
— Я так и знала.
— Я тоже, — говорит папа.
— Что? — я смотрю на них, как на инопланетян. — Как…? Почему…? Когда? Я и сам не знал.
— Ну, милый. Твоей первой любовью был парень.
— Что?
— Мой сводный брат, Джейден.
— Джей?
— Ты назвал его принцем и сказал: «Мама, он такой красивый», когда впервые встретил его. Сколько тебе было? Пять? Лэн забавлялся, наблюдая, как девочки дерутся за него, а ты был весь в Джее.
Точно. Я помню, что считал его очень красивым. Но потом наступило половое созревание, и я никогда не думал о нем в этом смысле. Я вообще ни о ком не думал в этом смысле.
За одним проклятым исключением.
— Потом, — продолжает мама.